Нет, журналисты вовсе не так едины, как о том кричат шапки их газет. В «Комсомолке» провели тайное голосование среди сотрудников: 30 % – за Явлинского, 10 % – за Ельцина, 5 % – за Зюганова. Но это никак не проявляется в публикуемых материалах – там за Ельцина 100 %.
«Вот пусть победит Ельцин, а потом мы будем его критиковать!» – говорят руководители газет, повторяя мечту Сванидзе о девственности. Увы, никакого «потом» не будет.
Попытки сделать Ельцина Великим Вождем начались не вчера.
«Статусная роль Президента определяется глубинной этнической памятью народа… Президент для народа – это ВОЖДЬ, ЗАЩИТНИК И ГЕРОЙ… Подсознательное доверие к Президенту присутствует в людях и сейчас, определено архетипом русского человека… ЕГО язык, общение, стиль, голос… люди сами оставят ЕГО у власти – простив, поняв и признав».
Это – из газеты «Президент» (август, 1995). Главное в материале, занявшем всю первую полосу «Президента», – это написание местоимений Ельцина прописными буквами.
Даже в Библии в местоимениях Бога только первая буква пишется прописной («Ему», «Он», «Его»). Для чиновников Ельцин – выше Бога. Это их искренняя позиция, ибо Ельцин для них – и Создатель, и Владыка живота.
Чем оглушительнее хор – тем заметнее одинокий голос человека. Юлий Ким в «Общей газете» (№ 21, 1996) публикует заметку «Опять стало стыдно жить». Он пишет, что опять стало стыдно жить, как при Брежневе.
Клеймить фашистов очень легко. Говорить правду в лицо своим – страшно трудно.
Когда апостол Петр клялся Христу в любви и верности, тот сказал: прежде чем пропоет петух, ты трижды отречешься от меня. Так и вышло.
Когда на советскую землю с небес спустилась Свобода, самыми любимыми и верными ее учениками стали журналисты. Но жареный петух еще не клюнул, как случилось то самое отречение, которое называется предательством.
Карательная экспедиция закончена
2 сентября 1996, «Новая газета»
Итак, мир подписан, статус отложен, войска уходят. Разрушено… сел… городов. Убиты… тысяч жителей. Погибли… солдат и офицеров.
Цифры уточняются. Места захоронений неизвестны.
Безымянные могилы, непохороненные кости в смоленских и вяземских лесах в момент катастрофы 1941 года – это понятно.
Безымянные могилы 1995 года нечем объяснить. И нет смысла объяснять – мы не поймем.
И какая разница для нас, воровство это или глупость…
Но как мать убитого солдата смирится с тем, что ее мальчик погиб за чье-то воровство и глупость? Пусть уж она верит, что сынок погиб за Родину.
И безногий (безрукий, безглазый), вернувшись калекой из России в Россию, пусть верит (если сможет себя обмануть), что он – инвалид войны, а не инвалид карательной экспедиции.
В 1945-м калека бряцал орденами, зная, что он победил армию Гитлера, победил фашизм.
В 1996-м калека вернется, зная, что его победили чечены (чурки, чехи, духи), которых он и за людей не считал.
Сколько придется пить, чтобы, несмотря ни на что, считать себя героем? И что они, эти герои, будут творить дома?
Лебедь подписал мир. Но очень скоро мы это забудем. Скоро нам внушат совсем иную формулировку: Лебедь подписал капитуляцию.
Дудаевский режим не уничтожен, незаконные вооруженные бандформирования не разоружены, конституционный порядок не восстановлен. И «отложенный статус» – тщетная попытка сохранить лицо. Мы проиграли.
Из правящей чеченской верхушки убит только Дудаев. Остальные живы. Живы Масхадов, Имаев, Удугов, Яндарбиев, живы Шамиль Басаев и Салман Радуев. А тем временем погибли около ста тысяч человек. Значит: один на сто тысяч. Вот – точечность удара.
Вывод войск. Куда? Домой, конечно.
Сколько их, пропущенных через Чечню?
Пьяные, обозленные, униженные (проиграли войну чуркам), они вернутся с неутоленной ненавистью, страдая покалеченной душой, уверенные, что только злые силы помешали им победить. Именно таких немцев, сломленных поражением, Гитлер поднял с коленей и бросил на Европу.
(Все последние годы нас, журналистов, обвиняли, что мы «мараем армию». А мы отбивались: мол, мы ругаем министра, плохих генералов, саму же армию не трогаем – она хорошая. Напрасная лесть. Армия гнилая насквозь. А кто не верит – пусть бы поглядел, как из Грозного на БТРах вывозят шифоньеры.)
Сто пятьдесят миллионов проиграли одному миллиону. Авиация, артиллерия, ракеты проиграли автомату с гранатометом.
…Они вернутся, зная, что убивали гражданских, продавали оружие врагу, мародерствовали. Их легко споили и развратили.
Их научили убивать людей, говорящих по-русски.