— Духи! — молча простонал он, ощутив боль в сердце. Ярость и ужас той ночи все еще не покинули его, все еще терзали его израненное сердце.
«Кавинант, помоги им!» — стоял у него в ушах крик Этьеран.
А как он мог это сделать? Это сумасшествие! Он не… он не Берек.
С усилием, словно произносимые им слова ранили горло, он сказал:
— Во время празднования произошло нападение юр-вайлов. Мы бежали. Некоторые из духов были освобождены одним из… одним из Освобожденных, как его назвала Этьеран. Потом луна стала красной. Мы добрались до реки и встретили там Преследующего Море. Этьеран решила вернуться домой. Сколько еще я должен все это терпеть, черт подери?
Неожиданно Лорд Тамаранта подняла опущенную голову.
— Кто пойдет? — спросила она, обращаясь к потолку Святилища.
— Пока еще не решено, пойдет ли кто-нибудь вообще, — мягко ответил ей Тротхолл.
— Нонсенс! — фыркнула она. Потянув за тонкую прядку волос за ухом, она заставила свое слабое тело принять вертикальное положение.
— Если уж где и проявить осторожность, то только не в таком вопросе. Слишком он важен. Мы должны действовать. Разумеется, я верю ему. У него в руках посох Хайербренда, разве нет? Какой Хайербренд отдал бы свой посох, не имея на то серьезной причины? И посмотрите, один конец у него почернел. Он сражался с помощью этого посоха — на Праздновании, если я не ошибаюсь. Ах, бедные духи! Это было ужасно, ужасно!
Взглянув на Вариоля, она добавила:
— Пошли, мы должны приготовиться.
Вариоль с трудом встал. Взяв Тамаранту под руку, он покинул Святилище через одну из дверей позади Высокого Лорда.
После паузы, полной глубокого уважения к старым Лордам, Осандрея вновь устремила взгляд на Кавинанта и требовательно спросила:
— Откуда у тебя этот посох?
— Барадакс Хайебренд дал его мне.
— Почему?
Кавинант медленно ответил:
— Он хотел извиниться за причиненное мне страдание.
— Как тебе удалось заставить его поверить тебе?
— Проклятье! Я подвергся его дьявольскому тесту на правду!
Лорд Морэм осторожно осведомился:
— Неверующий, а почему Хайербренд Парящего Вудхельвена решил проверить тебя?
Кавинант вновь почувствовал себя принужденным лгать.
— Иоханнум заставил его быть настороже. Он проверял каждого.
— Проверял ли он также и Этьеран?
— А вы как думаете?
— Я думаю, — твердо вмешался в разговор Гигант, — что Этьеран, жена Трелла из Подкаменья Мифиль, не нуждалась ни в какой проверке на правду для подтверждения своей лояльности.
Это заявление вызвало молчаливую паузу, во время которой Лорды смотрели друг на друга, словно зашли в тупик. Затем Высокий Лорд Тротхолл твердо произнес:
— Томас Кавинант, ты чужеземец, а у нас нет времени проверять тебя. Но мы не подчиним свои чувства тому, что кажется тебе правильным. Ясно, что ты солгал. Во имя Страны ты должен ответить нам на наши вопросы. Пожалуйста, скажи нам, почему Хайебренд Барадакас подверг тебя проверке на правду, а твою спутницу Этьеран — нет?
— Я не буду говорить!
— Тогда скажи, почему Этьеран, жена Трелла, решила не сопровождать тебя сюда. Очень редко случалось, что человек, родившийся в Стране, повернул назад недалеко от Ревлстона.
— Нет.
— Почему ты отказываешься?
Чувствуя, как в нем закипает гнев, Кавинант взглянул на Лордов. Они возвышались над ним подобно судьям, в руках которых была власть отвергнуть его. Кавинант хотел защититься криками и проклятиями; но пристальные взгляды Лордов остановили его. На их лицах он не видел презрения. Они смотрели на него с гневом, страхом, беспокойством, с выражением оскорбленной любви к Стране, но без презрения. Он очень тихо произнес:
— Неужели вы не понимаете? Я пытаюсь удержаться от того, чтобы не сказать вам еще большую ложь. Если вы не перестанете настаивать, пострадаем мы все.
Высокий Лорд на мгновение встретил его гневный взгляд и хрипло вздохнул.
— Хорошо. Ты делаешь нашу задачу, и без того трудную, еще труднее. Теперь мы должны посовещаться. Пожалуйста, оставь святилище. Вскоре мы тебя позовем.
Кавинант встал, повернулся и начал подниматься по ступенькам к большим дверям. Тишина в зале нарушалась лишь звуками его шагов по камню, когда, почти уже добравшись до дверей, он услышал голос Гиганта, произнесшего так отчетливо, словно эти слова были сказаны его собственным сердцем:
— Этьеран, жена Трелла, обвинила тебя в убийстве духов.
Кавинант застыл, в леденящем ужасе ожидая, что еще скажет Гигант. Но Преследующий Море ничего больше не сказал. Трепеща, Кавинант прошел через дверь и неверной походкой направился к одному из кресел, стоявших вдоль стены. Таимый внутри его секрет казался таким хрупким, что он едва мог поверить в то, что он все еще цел и невредим.