— Что во время всего этого собирается делать Фаул?
— Ах, — вздохнул Морэм. — Это вопрос не в бровь, а в глаз. Над нами нависла угроза — угроза для нашего отряда и для всей Страны. — Он ненадолго замолчал. — Когда я сплю, мне снится, что он хохочет.
Кавинант вздрогнул, вспомнив сокрушительный смех Фаула, и замолчал. Итак, всадники пробирались сквозь тьму, вверяя себя инстинктам Ранихинов. С наступлением рассвета оставленная ими засада на волков была уже далеко позади.
Отряду потребовалось еще четыре дня почти непрерывной езды (они делали по пятнадцать лье в день), чтобы достичь реки Мифиль, южной границы Анделейна. Отряд двигался все это время на юго-восток, не имея ни малейшего представления о судьбе группы Корина. Она состояла всего лишь из восьми человек, но без них отряд казался чересчур маленьким и ослабевшим. Тревога Высокого Лорда и его спутников рокотала в топоте их скакунов и эхом отдавалась в молчании, которое пролегло между ними, подобно пустой могиле.
Из глаз воинов исчезло то удовольствие, с каким прежде они смотрели на Анделейн слева от них. С рассвета до заката все взоры были обращены к восточному горизонту, они не видели ничего, кроме пустоты, в которой не появлялись всадники Корика. То и дело Преследующий Море отделялся от отряда, чтобы взбежать на ближайший холм и оттуда посмотреть вдаль; но каждый раз он возвращался запыхавшийся и безутешный, и отряду ничего больше не оставалось, как по ночам мучиться кошмарами и снами, объясняющими отсутствие Корика.
Молчаливое единодушное мнение всех заключалось в том, что никакого количества волков не было достаточно, чтобы победить двух Стражей Крови, под которыми были такие скакуны из числа Ранихинов, как Хурин и Брабха. Нет, должно быть, группа Корика попала в лапы небольшой армии юр-валов — так объясняли себе члены отряда ее отсутствие, хотя Тротхолл утверждал, что Корик мог бы проскакать много лье, чтобы найти реку или другое средство сбить волков со следа. Слова Высокого Лорда были очень логичны, но в кровавом свете луны они звучали как-то пусто. И, несмотря на них, Вохафт Кваан уже готовился к церемонии, традиционной в случае гибели воинов.
Все всадники были подавлены и мрачны, когда в сумерки на четвертый день пути они достигли берегов Мифиль.
Как только они приблизились к реке, слева от них неожиданно вдруг выросла крутая гора, словно граница Анделейна. Она охраняла северный берег; отряд мог пересечь ее основание, чтобы добраться до Анделейна, только вытянувшись цепочкой по одному вдоль края реки.
Однако Тротхолл предпочел этот путь пересечению вплавь сильного течения реки. Сопровождаемый лишь Тьювором, он направился на восток вдоль берега. Отряд следовал за ним по одному. Вскоре они уже пересекли границу горы.
Рассредоточившись сейчас в цепочку, они были очень уязвимы. По мере того, как гора вырастала сбоку от них, ее склон становился все более отвесным, а каменистая вершина диктовала путь вдоль реки подобно крепости. Всадники двигались, внимательно вглядываясь вперед: они отлично осознавали всю опасность своего положения.
Они еще не успели пересечь границу, когда услышали с вершины горы чей-то крик. Среди камней появилась фигура человека. Это был Террель.
Всадники радостно приветствовали его. Поспешив закончить пересечение горы, они оказались на широкой травянистой равнине, где неподалеку от реки паслись лошади — два Ранихина и пять мустангов.
Мустанги были заметно измождены. Ноги их дрожали от слабости, а шеи были устало опущены; у них едва хватало сил, чтобы кормиться.
— Пять, — повторил про себя Кавинант. Он чувствовал какую-то тупую уверенность, что обсчитался. Корик уже опускался к ним с вершины горы. Его сопровождало пять воинов.
Кваан с гневным криком соскочил со своего коня и побежал к Стражу Крови.
— Айрим! — требовательно произнес он. — Где Ийрин? Именем Семи! Что с ней случилось?
Корик ничего не говорил до тех пор, пока не предстал перед Великим Лордом Тротхоллом. Кавинанта поразила противоречивая комбинация, которая получилась при этом: пять воинов, полные чрезвычайного возбуждения, мужества и горя, и один Страж Крови, невозмутимый, словно патриарх. Если Корик и чувствовал какое-то удовлетворение или боль, он не показывал этого.
В одной руке он держал огромный сверток, но не стал сразу объяснять, что это такое. Вместо этого он Отдал салют Тротхоллу и сказал:
— Высокий Лорд. С вами все в порядке? Вас преследовали?
— Мы не заметили погони, — мрачно заметил Тротхолл.
— Это хорошо. Нам кажется, что наш план удался.