Каким-то комплексом ощущений он чувствовал, что это — его единственная защита. Отряд выглядел трогательно слабым, беззащитным перед обитателями тьмы — Пещерниками и юр-вайлами. Спотыкаясь в ночи, освещаемой лишь одиноким огоньком Биринайра, он предвидел, что их скоро заметят. После этого о них доложат Друлу, и внутренние силы вайтварренов польются им навстречу, и армия будет отозвана назад. Какой шанс был у Гиганта в борьбе со многими тысячами Пещерников? И отряд будет сокрушен, словно горстка самонадеянных муравьев. И в это мгновение решимости или смерти наступит его собственное спасение или поражение. Другого выхода он не мог себе представить.
С такими мыслями он шел, словно прислушиваясь к шуму волны, несущейся вниз.
Пройдя некоторое расстояние, он осознал, что звук реки начал меняться. Дорога уходила внутрь почти горизонтально, но река падала в глубины скалы. Течение превращалось в водопад, бездонный отвесный поток, подобный прыжку в смерть. Шум реки постепенно утихал по мере того, как река рвалась все дальше и дальше от пропасти.
Теперь водяной пыли стало меньше, и она не так затемняла пламя Биринайра. Каменная стена, уже не такая мокрая, еще больше начала давить своим гранитом. Между стеной и пропастью дорога казалась единственным надежным местом для Кавинанта. Делая очередной тяжелый шаг, он чувствовал, как твердость выступа пронизывает его от ступней до основания позвоночника.
Пещера вокруг стала похожа на тоннель, если не считать пропасти слева. Чтобы не думать о ней, Кавинант сосредоточился на дороге и на пламени Хайебренда. Река беспомощно падала вниз, и ее рев стихал глубоко внизу, словно пальцы, скребущие по краю пропасти в последней попытке удержаться. Вскоре Кавинант начал различать шум движения отряда. Он повернулся, пытаясь увидеть вход в пещеру, но либо дорога сделала поворот, либо вход остался далеко позади; он не увидел ничего, кроме мрака, столь же непроницаемого, как тьма над головой.
Но через некоторое время Кавинант почувствовал, что клубящаяся темнота как-то неуловимо меняется. Какая-то перемена в воздухе ослабила полночь катакомб. Кавинант вглядывался вперед, пытаясь выяснить, в чем дело. Все молчали, как будто боялись, что стены имели способность слышать.
Однако вскоре Биринайр остановился. Кавинант, Лифе и Лорды быстро подошли к старому Хайербренду. С ним стоял Террель.
— Впереди мост Варренов, — сказал Страж Крови — Корик ходил на разведку. Там есть часовые.
Он говорил тихо, но после долгой тишины его голос звучал вызывающе громко.
— Ах, я боялся этого, — прошептал Тротхолл. — Мы можем приблизиться?
— Скальный огонь отбрасывает темные тени. Часовые стоят на вершине пролета моста. Мы можем приблизиться на расстояние полета стрелы.
Морэм тихо подозвал Кваана, пока Тротхолл спрашивал:
— Сколько часовых?
Террель ответил:
— Двое.
— Только двое?
Страж Крови слегка пожал плечами.
— Этого достаточно. Между ними лежит единственный вход в вайтваррен.
Но Тротхолл снова повторил:
— Только двое?
Казалось, он пытался предугадать опасность, которой не может увидеть.
Пока Высокий Лорд размышлял, Морэм быстро говорил о чем-то с Квааном. Вохафт повернулся к своему йомену, и тотчас двое воинов встали рядом с Тереллем, отвязав со спины луки. Это были высокие стройные Вудхельвеннины, и в бледном свете их руки выглядели слишком тонкими, чтобы согнуть тугие луки.
Тротхолл еще мгновение колебался, дергая себя за бороду, словно пытаясь довести до сознания какую-то смутную идею. Но потом он подавил тревогу и резко кивнул Террелю. Страж Крови тотчас повел двух воинов в направлении забрезжившего впереди рассеянного света.
Тротхолл напряженно прошептал, обращаясь ко всему отряду:
— Будьте осторожны. Без моего приказа никакого риска. Сердце подсказывает мне, что впереди опасность, какое-то зло, которое упоминается в учении Кевина, но сейчас я не могу этого вспомнить. Ах, память! Эти знания столь туманны и отделены от всего, что мы узнали со времен Осквернения. Думайте, каждый из вас. Будьте очень осторожны.
Медленно двигаясь, он прошел вперед, к Биринайру, и отряд последовал за ним.
Теперь свет становился все отчетливей — оранжево-красный скальный отблеск, подобный тому, который Кавинант видел очень давно, во время своей встречи с Друлом в Кирил Френдор. Вскоре члены отряда уже могли видеть, что в нескольких сотнях ярдов от них пещера резко поворачивает вправо, и в тоже время потолок тоннеля поворачивается и поднимается, словно за поворотом находится огромный склеп.