Тьювор и другой Страж Крови пошли впереди Великого Лорда. Они приблизились к мосту, осматривая его, чтобы убедиться, что он действительно свободен, прежде чем на него вступят Лорды.
Кавинант брел вперед, словно в трансе. Чары скального огня все больше овладевали им. Кольцо стало горячим. Ему пришлось сделать попытку сознательного осмысления причины того, что кольцо стало кровавым вместо оранжево-красного, как мерцание огненных столбов. Но ответа он не находил. Он чувствовал, что с ним происходит какая-то перемена, которой он не мог сопротивляться, измерить, ни даже проанализировать. Это было похоже на то, как если бы кольцо смешивало его чувства, поворачивая их вокруг оси, чтобы дать ему возможность заглянуть в неизвестные измерения.
Тьювор и его товарищ начали подниматься по мосту. Тротхолл придерживал отряд позади, несмотря на очевидную опасность оставаться в открытом свете. Он смотрел вслед Тьювору и дергал себя за бороду старчески трясущейся рукой.
Кавинант чувствовал, как чары овладевают им. Пещера начала меняться. В некоторых местах скалистые стены стали казаться тоньше, словно готовились стать прозрачными. Кваан, Лифе и воины тоже становились прозрачными, приближаясь к призрачности духов. Тротхолл и Морэм казались прочнее, но Тротхолл мерцал, в то время как Морэм оставался неизменным. И лишь Стражи Крови не проявляли никаких признаков рассеивания, утраты своей сущности в тумане — Стражи Крови и кольцо. Плоть самого Кавинанта теперь казалась настолько невесомой, что он боялся, как бы кольцо не соскользнуло с нее на камень. Увидев, как он вздрогнул, Баннор встал с ним рядом — непоколебимый, неумолимый и опасный, словно простое прикосновение Стража могло развеять туманную суть Кавинанта по ветру.
Он постепенно таял. Попытка сопротивляться этому ни к чему не привела.
Тьювор приблизился к гребню моста. Мост, казалось, вот-вот рассыплется под ним — настолько он казался тяжелее камня.
Потом Кавинант увидел это — ветка мерцавшего воздуха, натянутая поперек дороги. Он не знал, что это было, ничего не понимал, кроме того, что это — могучая сила.
Тьювор был готов пересечь ее.
С усилием, похожим на конвульсию, Кавинант начал бороться, сопротивляясь чарам. Какая-то интуиция говорила ему, что Тьювор будет убит.
— Даже прокаженный! — заклинал он себя. Это не имело отношения к сделке; он не давал обещания стоять молча и смотреть, как гибнет человек. Проклятье! Потом, ощутив в себе новый прилив ярости, он воскликнул опять: — Проклятье! Стоп! — задыхаясь произнес он. — Разве вы не видите?
Тротхолл тотчас закричал:
— Тьювор! Не двигайся!
Резко повернувшись к Кавинанту, он потребовал:
— Что это? Что ты видишь?
Сила ярости вернула его облику некоторую прочность. Но Тротхолл все еще казался опасливо прозрачным. Кавинант вздернул вверх руку с кольцом и прорычал:
— Прикажи им спуститься. Ты что, слепой? Это же скальный огонь. Вверху есть что-то еще!
Морэм отозвал с моста Тьювора и его товарищей. Но Тротхолл некоторое время смотрел на Кавинанта с удивлением и страхом. Затем он внезапно ударил посохом о землю и сказал:
— Юр-вайлы! И скальный свет прямо, как якоря! Ах, я слепец, слепец! Они стерегут силу!
Морэм недоверчиво прошептал:
— Слово Предупреждения?
— Да!
— Неужели это возможно? Неужели Друл полностью овладел Посохом? Может ли он управлять таким могуществом?
Тротхолл был уже на пути к мосту и ответил через плечо:
— У него в учителях — сам Лорд Фаул. А у нас такой помощи нет.
Мгновением позже он начал подниматься по арке моста. Тьювор следовал за ним по пятам.
Чары вновь начали действовать на Кавинанта. Но теперь он уже знал, как с ними поступать, и отогнал прочь злобными проклятиями. Он все еще видел силовую петлю Слова, к которой приближался Тротхолл.
Высокий Лорд шел медленно и, наконец, остановился на расстоянии одного шага от Слова. Взяв посох в левую руку, он поднял правую ладонь вверх жестом узнавания. Затем, откашлявшись, начал петь. Постоянно повторялся один и тот же мотив: он пел каким-то загробным голосом на языке, которого Кавинант не понимал, на языке, таком старом, что он звучал поседевшим от времени. Тротхолл пел тихо, таинственно, словно входя в личное общение со Словом Предупреждения.
Постепенно, медленно, как грозный туман, Слово стало видимым для отряда. В воздухе напротив ладони Тротхолла появился неясный красноватый лоскут, который затем начал разрастаться, как фрагмент невидимой ткани. Бледное красное пятно расширялось до тех пор, пока напротив ладони Тротхолла не образовался большой неправильный круг. С чрезвычайной осторожностью, не переставая напевать, Высокий Лорд поднял руку, чтобы измерить высоту Слова, а затем чуть сдвинулся в сторону, чтобы определить его конфигурацию. Так постепенно перед глазами отряда возникал барьер, преграждавший им дорогу. И по мере того, как Кавинант вызывал в себе все большую ярость, его собственное восприятие Слова тускнело, и вскоре он видел только то, что видели остальные.