Морэм со все возрастающим отчаянием сражался с мастером учения. Вокруг него мастерски сражались Стражи Крови, но даже им редко удавалось отыскать уязвимые места в клине.
Кавинант смотрел сквозь голубую пелену на Биринайра. Лицо Хайебренда не было повреждено, но на нем остались следы агонии, словно после того, как его душа была сожжена, он еще оставался жить в течение одного мгновения. Остатки одежды висели на нем обожженными клочьями.
— За мной!
В этом крике не было паники. У Биринайра появилась какая-то идея. Его крик отдавался эхом и звал за собой. Его мантия развивалась позади него…
— За мной!
Кавинант что-то забыл — что-то важное. Он дико бросился вперед.
Морэм пытался усилить свои удары. Его сила, словно молнии, обтекала посох по мере того, как он наносил удар за ударом по мастеру учения. Ослабленный потерями, клин стал понемногу подаваться назад.
Кавинант остановился в нескольких дюймах от огненной стены. Посох Тротхолла находился внутри, подвешенный вертикально, словно вилка. Пламя, казалось, скорее поглощало, нежели выделяло тепло. Кавинант почувствовал, как немеет от холода. В ослепительном голубом сиянии он увидел шанс к бегству, к спасению.
Внезапно мастер учения юр-вайлов издал лающий крик и прорвался сквозь строй. Он нырнул мимо Морэма и устремился в тоннель, к стоящему на коленях Высокому Лорду. Глаза Морэма опасно сверкнули, но он продолжал битву. Резко приказав что-то Кваану, он с еще большей силой врубился в клин юр-вайлов.
Кваан вырвался из боя. Подбежав к брошенному луку, он натянул тетиву и выпустил стрелу прежде, чем мастер учения достиг Тротхолла.
Кавинант смутно слышал раздавшийся в мертвом воздухе крик Высокого Лорда:
— Юр-лорд! Берегись!
Но он не обратил внимания. Его обручальное кольцо горело, словно оскверненная луна, было подобно скальному свету на мосту Варренов, Слову Предупреждения.
Протянув левую руку, он мгновение колебался, затем схватил посох Великого Лорда. Силы столкнулись. Кровавый огонь вырвался из его кольца, противодействуя фосфоресцирующей голубизне. Рев пламени достиг такой силы, которая уже не воспринималась на слух. Потом последовал мощный взрыв, безмолвная силовая вспышка. Пол тоннеля подбросило, словно киль корабля ударился о рифы.
Белая пелена распалась в клочья. Кваан опоздал, чтобы спасти Тротхолла. Но юр-вайл не стал нападать на Великого Лорда. Перепрыгнув через него он устремился к Кавинанту. Кваан изо всех сил согнул лук и выстрелил в спину твари.
Мгновение Кавинант стоял неподвижно, покачиваясь и с ужасом глядя во внезапную темноту. Тусклое оранжевое пламя горело на его руке и кольце, но сияющая голубизна исчезла. Огонь не причинял боли, хотя сначала он горел на нем, словно Кавинант был сухим деревом. Он был холодным и пустым и вскоре погас, рассыпавшись шипящими искрами, словно у Кавинанта не было достаточно тепла, чтобы питать его.
Потом мастер учения со стрелой Кваана, застрявшей точно между лопатками, обрушился на него и распластал на каменном полу.
Некоторое время спустя Кавинант очнулся и поднял голову, полную тумана. Единственным источником света был огонь Морэма, все еще отражавшего натиск юр-вайлов. Потом этот огонь тоже погас; юр-вайлы были разогнаны. Тьювор и Стражи Крови бросились за ними, чтобы не дать им донести Друлу о случившемся, но Морэм крикнул:
— Оставьте их! Все равно мы уже обнаружены. Теперь их донесения уже не играют роли.
В темноте раздавались стоны и вздохи; вскоре двое или трое из воинов зажгли факелы. Пламя отбрасывало на стены странные призрачные тени. Отряд собрался вокруг Морэма, и все пошли туда, где на коленях стоял Тротхолл.
Великий Лорд держал в руках обугленное тело Биринайра. Но он не дал излиться сочувствию и горю членов отряда.
— Идемте дальше, — слабым голосом произнес он. — Найдите то, что хотел найти он, или узнайте, чего он хотел. Я скоро догоню вас.
Поясняя свои слова, он добавил:
— Он шел впереди вместо меня.
Морэм соболезнующим жестом положил руку на плечо Кавинанта и Высокого Лорда. Но опасность сложившейся ситуации не позволила ему медлить. Друл теперь почти наверняка знал, где они находятся; энергия, высвобожденная ими, должна была указать на них, как обвиняющий перст.
— Почему? — вслух задал себе вопрос Морэм. — Почему такая сила была расположена здесь? Друл не смог бы такого придумать.