Снова они шли в темноте, ведомые Высоким Лордом, через переплетающиеся черные лабиринтоподобные коридоры в толще Горы Грома. Воздух становился все плотнее, горячее и мертвее. За исключением редких подъемов, их путь главным образом вел вниз, к бездонным недрам Горы, ближе с каждым невидимым, неизмеримым лье к опасным, захороненным, дремлющим мрачным ядам, к ужасным костям Земли. Все вперед и вперед шли они, словно околдованные темнотой, непроницаемой ночью. Они прокладывали свой путь в тяжком молчании, словно сдерживая рыдания. Они ничего не видели. Обстановка действовала на них, как тяжелая утрата.
По мере того, как они приближались к бьющемуся сердцу вайтварренов, становились громче и более различимы некоторые звуки — стук наковален, рев топок, вздохи боли. Время от времени они пересекали пласты горячего зловонного воздуха, подобные принудительной вентиляции склепов. И постепенно новый звук вкрался в их сознание — звук бездонного шипения. Долгое время они приближались к этому хаосу, не имея никакого представления, что это такое.
Позже они прошли мимо источника этой какофонии. Их путь лежал вдоль выступа огромной пещеры. Стены были освещены зловещим светом бурлящего оранжевого моря скального огня. Глубоко внизу находилось озеро из расплавленного камня.
После длительного пребывания в темноте яркий свет причинял боль глазам. Поднимающийся вверх едкий пар озера вливался в их легкие, словно пытаясь сбросить с карниза. Глубокий шипящий звук наполнял воздух. Огромные всплески магмы вздымались к потолку, а потом падали назад, в озеро, как рассыпающиеся башни.
Кавинант смутно услышал, как кто-то сказал:
— В дни великого Лорда Лорика Демонмгла отказалась от неудавшихся попыток воспроизводства в этом месте. Говорят, будто отвращение Демонмглы и Вайлов, которые их производили в собственной форме, ничем не удалось подавить. Это привело их к такому виду размножения, в результате которого появились и юр-вайлы, и Вейнхим. И это побудило сбросить их все слабые и испорченные образцы в ямы, подобные этой, — так сильно они ненавидели свою невидимую безглавость.
Застонав, Кавинант отвернул лицо к стене и прополз мимо пещеры в коридор сзади. Когда он оторвал руки от каменной опоры, то почувствовал, как судорожно дергаются его пальцы, словно они только что держались за края гроба.
Тротхолл решил остановиться здесь на отдых, сразу за пещерой со скальным светом. Отряд быстро проглотил холодную пищу и вновь устремился во тьму. Из этого коридора они сделали два поворота, поднялись по длинному склону и, наконец, оказались на выступе какой-то трещины. Эта расщелина уходил влево. Кавинант машинально шел вперед, потряхивая головой, чтобы прояснить мысли. Юр-вайлы вертелись у него в мозгу, словно образы самоненавистничества и предупреждения. Неужели он обречен был на то, чтобы видеть себя даже в таких существах, как эти? Нет. Он скрипнул зубами. Нет! В свете заполнившихся всплесков лавы он начал бояться, что уже упустил свой шанс упасть.
Со временем им овладела усталость. Тротхолл объявил остановку на выступе, и Кавинант сам удивился тому, что почти мгновенно уснул в такой близости от пропасти. Но Высокий Лорд теперь уже видел свою цель и не давал отряду долго отдыхать. Подняв вверх оплывающий факел, он вновь повел его сквозь тьму во тьме.
Постепенно их осторожность начала исчезать. Приближалось полнолуние, и где-то впереди Друл готовился к встрече с ними. Тротхолл двигался так быстро, словно ему не терпелось пройти последнее испытание, и отряд ускоренным шагом шел за ним по выступу. В результате один из юр-вайлов застал их совершенно врасплох.
Он спрятался в узкой трещине в стене расщелины. Когда Кавинант проходил мимо, он выпрыгнул на него и всей тяжестью навалился на грудь. Его тупое безглазое лицо являло воплощение свирепости. Ударив Кавинанта, эта тварь схватила его за левую руку.
Сила удара отбросила Кавинанта назад, к пропасти. Какой-то миг он не осознавал опасности. Юр-вайл поглощал все его внимание. Подтянув руку Кавинанта прямо к своему лицу, он обнюхал ее, влажно хлюпая носом, словно ища что-то, а потом попытался засунуть палец с кольцом в свой рваный рот.
Кавинант отшатнулся еще на один шаг назад; его нога соскользнула с выступа. В это мгновение он вспомнил об алчной бездне, лежавшей внизу. Инстинктивно он сжал кулак и отбросил юр-вайла. Уцепившись за свой посох всей силой покалеченной руки, он метнул другой его конец в направлении Баннора. Страж был наготове и тотчас поймал конец посоха.