Справившись со своим удивлением, Кавинант угрожающе потряс посохом.
— Не приближайтесь ко мне! — прошипел он сквозь зубы. — Назад! Я заключил сделку!..
Пещерники словно бы и не слышали. Но они не стали нападать на него. Подойдя почти вплотную к Кавинанту, они окружили его неровным кольцом и, напирал с одной стороны, заставили его двигаться в том направлении, откуда они пришли.
Как только Кавинант понял, что они хотят отвести его куда-то, не вступая с ним в драку, он тотчас подчинился. Интуитивно он знал, куда они идут. Поэтому он медленно двигался внутри кольца вдоль расщелины, пока они не дошли до лестницы в левой стене. Это было грубое сооружение, кое-как прорубленное в скале. Но достаточно широкое, чтобы несколько Пещерников одновременно в ряд могли подниматься вверх. Кавинант сумел справится с головокружением, стоя возле стены, вдали от пропасти. Поднявшись на несколько сотен футов, они добрались до отверстия в стене. Хотя лестница уходила дальше вверх, Пещерники повели Кавинанта через это отверстие. Он оказался в узком тоннеле, в конце которого был виден скальный свет. Теперь Пещерники начали слегка подгонять Кавинанта, словно торопились поскорей доставить его на эшафот.
Потом волна жара и зловония окатила Кавинанта. Он вышел из тоннеля в Кирил Френдор.
Он узнал блеск отполированного камня граненых стен, зловоние, похожее на запах серы, разъедающей гниющую плоть, несколько входов, танец бликов, отбрасываемых огнем на пучки сталактитов высоко вверху. Все это было так живо для него, словно воплощение ночного кошмара. Пещерники ввели его в зал, а сами остались сзади, загородив вход.
Во второй раз Кавинант встретился с Друлом Каменным Червем.
Друл валялся на низком ложе в центре пещеры. Обеими огромными руками он сжимал Посох Закона, и сначала Кавинант узнал его именно по этому Посоху. Друл изменился. Казалось, он поражен какой-то болезнью. Увидев Кавинанта, он визгливо захохотал. Но его голос был слаб, а смех — какой-то истеричный. Смеялся он недолго; казалось, он был слишком изможден для этого. Так же, как и Пещерники, приведшие Кавинанта, он был стар.
Но то, что случилось с ними, на Друл а оказало особенно сильное разрушительное воздействие. Его конечности так искривились, что он едва мог стоять; слюна стекала с его отвисших губ, а он этого даже не замечал; и с него градом лил пот, словно он больше не был в силах выносить жару своего собственного обиталища. Он сжимал Посох жестом свирепой собственности и отчаяния. Лишь глаза его не изменились. Они сияли красным светом, не имея ни радужной оболочки, ни зрачка, и, казалось, пенились, как злобная лава, готовые проглотить.
Кавинант ощутил странное чувство смешанной жалости и отвращения. Но у него было лишь мгновение, чтобы удивиться перемене, происшедшей с Друлом. Потом ему пришлось собраться. Пещерники мучительно заковыляли к нему.
Застонав от боли в ногах, Друл остановился в нескольких шагах от него. Оторвав одну руку от Посоха, он указал трясущимися пальцами на обручальное кольцо Кавинанта. Заговорив, он начал дергать головой, бросать долгие злобные взгляды через плечо, словно обращаясь к невидимому зрителю. Его голос был таким же дряхлым и больным, как его руки и ноги.
— Мое! — прокашлял он. — Ты обещал. Мое. Лорд Друл, Посох и кольцо. Ты обещал. Сделай это, сказал ты. Сделай то. Не уничтожай. Подожди пока. — Он злобно сплюнул. — Убей позже. Ты обещал. Кольцо, если я сделаю то, что ты сказал. — Он был похож на больного ребенка. — Друл Лорд Друл! Власть! Теперь моя!
Пуская густую слюну, он протянул руку к кольцу Кавинанта.
Кавинант мгновенно отреагировал на это. Размахнувшись своим горящим посохом, он нанес быстрый удар, отбросив прочь лапу Друла.
От удара его посох разлетелся в щепки, словно руки Друла были из сверхпрочного материала.
Но Друл издал кашляющий рев ярости и ударил по полу наконечником Посоха Закона. Камень подпрыгнул под ногами у Кавинанта; потеряв равновесие, он упал на спину, ударившись так, что, казалось, сердце замерло.
Он лежал, оглушенный и беззащитный. Сквозь пульсирующий шум в ушах он слышал, как Друл крикнул: