Повелительность его тона не терпела возражений; даже Стражи Крови повиновались.
— Кавинант! — крикнул Морэм.
Кавинант вышел вперед, оказавшись всего лишь на расстоянии вытянутой руки от кипевшей битвы.
— Подними кольцо!
Вынужденный подчиняться силе приказа, Неверующий поднял левую руку. Кровавый отсвет все еще загрязнял сердцевину обручального кольца.
Мастер учения уставился на кольцо, словно внезапно учуял его запах. Узнав белое золото, он заколебался. Клин остановился, хотя мастер учения все еще оставался во главе.
— Меленкурион абафа! — скомандовал Морэм. — Взорви их!
Наполовину интуитивно Кавинант его понял. Он сунул прямо в рыло мастеру учения левый кулак, словно нанося удар.
Залаяв от непреодолимого страха, весь клин отпрянул назад.
В это мгновение Лорды начали действовать. С криком «Манас милл вхабалл!» они прочертили в воздухе своим огнем букву X, перегородившую тоннель снизу доверху.
Пламя словно повисло в воздухе; прежде, чем оно погасло, Тротхолл поместил свой посох вертикально внутри его. Тотчас пелена голубого огня вспыхнула в тоннеле.
Завывая от ярости при виде хитрости Морэма, юр-вайлы ринулись вперед. Мастер учения нанес по огню чудовищный удар своим палашом. Огненная стена пошла рябью и затрепетала, но не пропустила клин.
Тротхолл и Морэм лишь одно мгновение наблюдали за действием своей защиты. Потом они повернулись и бросились в глубь тоннеля.
Тяжело дыша, Морэм сказал, обращаясь к отряду.
— Мы закрыли тоннель. Но защита продержится недолго. Мы недостаточно сильны; понадобился Посох Высокого Лорда, чтобы поставить хоть какой-то заслон. А юр-вайлы полны ярости. Друл наполняет их безумием с помощью Камня Иллеарта.
Несмотря на всю поспешность, голос его слегка дрожал.
— Теперь нам надо бежать. Мы должны спастись, должны! Все наши труды пропадут даром, если мы не обеспечим безопасность как Посоха, так и Заповеди.
— Идем! — ответила Мейнфрол. — Я знаю траву и небо. Я смогу найти дорогу.
Тротхолл кивнул в знак согласия, но движения его были медленными несмотря на необходимость торопиться. Он ужасно устал, и истощение жизненных сил давно уже превысило все нормы. Тяжело опершись на Посох Закона, он произнес хриплым голосом, клокотавшим глубоко в груди:
— Идите! Бегите!
Двое Стражей Крови взяли его под руки, и он, спотыкаясь, с их помощью медленно побежал по тоннелю. Собравшись вокруг него, отряд побежал за Лифе.
Сначала их путь был довольно легким; при виде каждого из них Лифе, казалось, испытывала мгновенную уверенность, что давало величайшую надежду на дневной свет. Освещаемая сзади Посохом Морэма, она быстро шла вперед, словно чувствуя теплый свет свободы.
После изнурительной борьбы обычный бег казался людям величайшим облегчением. Он позволял им сконцентрировать и сохранить силы. Более того, они удалялись, словно медленно освобождались, из зоны распространения смеха Лорда Фаул. Вскоре они уже не слышали за спиной ни насмешек, ни угрозы нового кровопролития. Молчавшая темнота снова поддерживала их.
Они поспешно продвигались вперед почти лье, начав пересекать район катакомб, превращенный в лабиринт маленькими пещерами, коридорами и поворотами, но где, казалось, не было ни больших залов, ни склепов, ни мастерских вайтварренов. Однако Лифе без колебаний находила путь среди этих многочисленный коридоров. Несколько раз она выбирала дорогу, которая медленно выводила их вверх.
Но по мере того, как запутанные тоннели открывались в более широкие и темные коридоры, где огонь Морэма не достигал ни стен, ни потолков, катакомбы становились все более враждебными. Постепенно тишина менялась, теряла оттенок облегчения и становилась похожей на затаенное молчание ловушки. Тьма вокруг огня Морэма, казалось, становилась все более открытой. В поворотах и пересечениях тьма сгущалась, сбивая инстинкт Лифе. В ней появилась неуверенность.
Тротхолл тем временем все с большим трудом шел вперед. Его хриплое сопящее дыхание становилось все более прерывистым; даже самые слабые члены отряда слышали его хрипы сквозь свое тяжелое дыхание. Стражи Крови уже почти несли его.
И все же они продвигались вперед в непроглядную тьму. Они несли Посох Закона и Вторую Заповедь и не могли позволить себе сдаться.
Потом они добрались до высокой Пещеры, находившейся на пересечении нескольких тоннелей. Общее направление, которого они придерживаются после выхода в Кирил Френдор, продолжалось одним из коридоров, проходивших через пещеру. Но Лифе остановилась в центре пересечения дорог, словно удерживая натянутые поводья. Она радостно огляделась вокруг, смущенная необходимостью такого выбора и каким-то интуитивным отрицанием наиболее очевидного варианта. Качая головой, словно сопротивляясь движениям, она проговорила: