И почти сразу же она пробормотала:
— Я знала, где вас искать. Прежде, чем я вернулась после разговора с кругом старейшин, Лена рассказала Треллу, что вы были здесь.
Она замолчала, и Кавинант заставил себя спросить:
— Он ее видел?
Он знал, что это подозрительный вопрос. Но Этьеран ответила просто:
— Нет. Она отправилась провести ночь с подругой. Проходя мимо дома, она просто крикнула отцу.
После этого Кавинант долго сидел молча, будучи не в силах говорить, пораженный подтекстом поступка Лены. Просто крикнула. Сначала голова у него закружилась от облегчения. Он был в безопасности, по крайней мере, на время. Свойственной ей скрытностью Лена сберегла для него драгоценное время. Очевидно, люди этой Страны готовы понести жертвы.
Еще мгновение спустя он понял, что она не сделала для него никакой жертвы. Он не мог себе представить, чтобы она заботилась о его личной безопасности. Нет, она решила защитить его потому, что он был похож на Берека и должен был доставить послание Лордам. Она не хотела, чтобы возмездие Подкаменья помешало осуществлению его намерений. Это был ее вклад в дело защиты страны от лорда Фаул, Серого Убийцы.
Это был героический вклад. Несмотря на самодисциплину, на свой страх, он чувствовал, какое усилие пришлось приложить Лене ради его послания. Он, казалось, видел, как она, нагая, провела, скорчившись за скалой у подножия гор, эту холодную ночь, впервые за все время своей молодой жизни избегая дружеских объятий своей общины, в одиночку перенося боль и позор своего растерзанного тела, чтобы никто не спросил ее о причине этого. С мучительной силой им овладело воспоминание о крови на ее бедрах.
Плечи его дернулись, отгоняя эту непрошеную мысль. Сквозь стиснутые зубы он пробормотал, обращаясь к себе самому:
— Я должен попасть в Совет.
Взяв себя в руки, он мрачно спросил:
— Что сказали старейшины?
— Не так уж много смогли они сказать, — бесстрастным голосом произнесла Этьеран. — Я рассказала им все, что знала о вас и о грозящей Стране опасности. Они согласились, что я должна сопровождать вас в Колыбель Лордов. Именно для этого я и пришла сюда. Вот, — она указала на два рюкзака, лежащие у ее ног, — я готова. Трелл, мой муж, благословил меня. Вот только очень огорчает то, что я не попрощалась с Леной, моей дочерью, но время не ждет. Вы не рассказали мне до конца, в чем заключается ваше послание, но я чувствую, что, начиная с этого дня, всякое промедление грозит катастрофой. Старейшины обдумают план защиты равнин. Мы должны идти.
Кавинант встретился с ней взглядом, и теперь ему стала понятна печальная решимость ее взгляда. Она боялась и не верила, что останется жива и сможет вернуться к своей семье. Ему неожиданно стало жаль ее. Не вполне понимая, что говорит, Кавинант попытался успокоить Этьеран:
— Дела не так плохи, как могли бы быть. Пещерный Житель нашел Посох Закона, но, насколько я понял, он не знает толком, как им пользоваться. Лорды должны как-нибудь Посох у него отобрать.
Но попытка Кавинанта не удалась. Этьеран еще больше помрачнела и сказала:
— Значит, жизнь Страны сейчас — в скорости наших ног. Увы, мы не можем обратиться за помощью к Ранихинам. Рамены не проявляют особого сочувствия к делам Страны, и с незапамятных времен на Ранихинах никто не ездил, кроме Лорда Стражи Крови. Нам придется идти пешком, Томас Кавинант, а до Ревлстона — триста долгих лье. Высохла ли ваша одежда? Нам пора отправляться в путь.
Кавинант был готов, ему хотелось убраться подальше от этого места. Он поднялся и сказал:
— Прекрасно. Идемте.
Тем не менее, во взгляде Этьеран, когда он поднялся, появилась какая-то нерешительность. Тихим голосом, словно пересиливая себя, она сказала:
— Доверяете ли вы мне быть вашим проводником, Томас Кавинант? Вы не знаете меня. Я училась в Лосраате, но не справилась со всем, что требовалось.
Выражение ее голоса, казалось, подразумевало не то, что на нее нельзя было положиться, а то, что он имел право судить ее. Но ему было не до этого.
— Я вам доверяю, — пробормотал он. — А почему бы и нет? Вы сами сказали… — Он запнулся, потом все же нашелся. — Вы сами сказали, что я пришел, чтобы спасти или уничтожить Страну.
— Это правда, — сказала Этьеран просто. — Но вы не похожи на слугу Серого Убийцы. Сердце предсказывает мне, что судьба страны — поверить вам, на счастье или на беду.
— Тогда вперед. — Он взял рюкзак, который протянула ему Этьеран, и накинул лямки на плечи. Но прежде, чем надеть свой рюкзак, женщина опустилась на колени перед лежащим на песке гравием и начала водить над ним руками, издавая какое-то низкое гудение — тихий напев, довольно нескладно звучащий в ее исполнении, словно он был для нее непривычен. Под волнообразными движениями ее рук желтый свет угас. В мгновение ока камни превратились в бледно-серую гальку, словно Этьеран убаюкала их, и они уснули. Когда они остыли, женщина собрала их в светильник, закрыла его и положила в свой рюкзак.