Зал был около двадцати футов шириной и, казалось, заполнял собой весь внутренний диаметр ствола. Единственным входом в него служило отверстие, через которое он сюда попал, а снаружи царила тьма. Но зал был ярко освещен факелами, которые при горении не давали дыма и, казалось, ничуть не уменьшались в размерах.
Гладкие стены сверкали, словно отполированные, но потолок, высоко поднятый над полом, являл собой грубое, необработанное дерево.
Вокруг Кавинанта стояли пятеро Вудхельвеннинов — трое мужчин, включая обладателя венка из листьев, и две женщины. Все они были одеты в одинаковые костюмы, плотно облегающие их фигуры, хотя и отличающиеся по цвету, и все они были выше Кавинанта. Их рост казался просто угрожающим, поэтому Кавинант медленно поднялся на ноги, одновременно снимая с плеч рюкзак.
Спустя еще секунду в зал вошел мужчина, возглавлявший отряд, который пленил Кавинанта. Его сопровождала Этьеран. Она была цела и невредима, но выглядела усталой и подавленной, как если бы подъем и недоверие подорвали ее силы. Увидев Кавинанта, она приблизилась к нему.
Одна женщина сказала:
— Только двое, Саронал?
— Да, — ответил спутник Этьеран. — Я все время наблюдал, но пока они пересекали южную поляну, других не появлялось. От наших разведчиков тоже не поступило никаких сведений о других чужаках в горах.
— Разведчики? — спросила Этьеран. — Я не слышала о том, чтобы людям Страны когда-либо были нужны шпионы.
Одна женщина сделала шаг вперед и ответила ей:
— Этьеран, дочь Трелла, мы знали народ Подкаменья Мифиль с тех самых пор, как вернулись в Страну после наступления новой эры. Среди нас есть и такие, кто помнит твой визит к нам. Мы знали своих друзей, и цена дружбы нам тоже известна.
— Тогда чем мы заслужили подобное к себе отношение? — требовательно осведомилась Этьеран. — Мы пришли сюда в поисках друзей.
На этот раз женщина уклонилась от прямого ответа на ее вопрос.
— Поскольку все мы — люди Страны, — сказала она, — и поскольку грозящая нам опасность — это опасность для всех, я попытаюсь немного сгладить ваше неприятное впечатление от нашей неучтивости, объяснив наши действия. Присутствующие сейчас в этом зале в сердце дерева — все Хииры Парящего Вудхельвена, вожди нашего народа. Я — Ллаура, дочь Аннамара. А это, — она кивнула в сторону остальных, — Омоурнил, дочь Иоурнила, Саронал, сын Тиллера, Падриас, сын Миала, Моллинер, сын Веймина, и Барадакас, Хайербренд учения Лиллианрилл (последний был как раз человеком в венке). Мы решили не доверять вам и объясним причины такого решения.
Я вижу, вы полны нетерпения, — в голосе ее послышалась горечь. — Что ж, я не стану утомлять вас подробным рассказом о том губительном ветре, который время от времени прилетал к нам со стороны Грейвин Френдор. И не стану описывать жестокие бури или показывать вам тело трехкрылой птицы, погибшей на вершине нашего Вудхельвена, или обсуждать с вами правдоподобность дошедших до нас слухов об убийстве. Именем Семи! Я должна была бы спеть вам песни ярости, но я не стану делать этого сейчас. Я скажу вам лишь следующее: не все слуги Серого Убийцы мертвы. Нам кажется, среди нас побывал Пожиратель.
Это имя таило в себе столько опасности, что Кавинант невольно огляделся вокруг, пытаясь понять, откуда грозит эта опасность. Сначала он ничего не понял. Но потом заметил, как сжалась при этих словах Ллауры Этьеран, как в середине ее подбородка задергался маленький мускул, почувствовал в ней поднимающуюся тревогу, хотя она ничего не сказала вслух, и понял. Вудхельвеннины боялись, что она и он могут оказаться Пожирателями.
Не подумав, он пробормотал:
— Это смешно.
Хииры проигнорировали это его замечание. После короткой паузы Саронал продолжил объяснения, начатые Ллаурой:
— Два дня тому назад, когда полуденное солнце стояло высоко над горизонтом, когда наши леди были заняты своими делами и ремеслами, а дети играли в верхних ветвях дерева, к Парящему Вудхельвену подошел незнакомец. Еще двумя днями раньше внезапно разразилась непонятная злая буря, пришедшая от Горы Грома, и так же внезапно сменилась ведром, и в тот день, когда появился незнакомец, наши сердца были полны радости, ибо мы полагали, что некая битва, неизвестная нам, выиграна защитниками Страны. Чужак с виду был похож на обитателя Подкаменья и назвался Иоханнумом. Мы встретили его гостеприимством, принятым повсюду в Стране. Мы не видели причины не доверять ему, хотя дети бросались от него прочь с недовольными и испуганными криками. Увы, приходится признать, что молодые видят лучше нас, стариков. Речь его таила злобу и какие-то нелепые намеки, он иронично высмеивал наши ремесла и обычаи. А мы не могли ему ничего ответить. Но мы помнили о мире и ничего не предпринимали в течение целого дня.