А Рилл и Маэрль не будут столь же Свежими и чистыми, как древний Алураллин.
Поверхность реки стала неспокойной. Кавинант стоял в середине лодки, опершись об одну из поперечин, и наблюдал за насильственным смешением чистой и грязной воды. Затем Преследующий Море прокричал:
— В ста лье от гор Вестрон — Ущелье Стражей и высокая весна Алураллин — и сто пятьдесят на юго-запад — последние горы и Гарротинг Дип! До Колыбели Лордов осталось семьдесят лье!
Внезапно приглушенный шум реки стал громче и заглушил голос Гиганта. Неожиданная струя течения поймала лодку и швырнула ее нос вправо, развернув бортом к течению. Лодка накренилась, переваливая через волну, и брызги окатили Кавинанта. Он инстинктивно перенес свой вес на левую ногу.
В следующее мгновение он услышал обрывок песни Гиганта и ощутил силу, пронизывающую киль. Лодка медленно повернула влево и снова развернулась по ходу реки.
Но это происшествие, едва не приведшее к беде, закончилось все же тем, что лодка оказалась в опасной близости к северо-восточной стене. Она дрожала от энергии, пока Преследующий Море возвращал ее в более спокойные воды, протекавшие ниже главной струи течения Серой. Затем ощущение силы пронизывающей киль, исчезло.
— Прошу извинения! — прокричал гигант. — Я начинаю утрачивать искусство мореплавания!
Голос его звенел от напряжения.
Костяшки пальцев Кавинанта побелели — с такой силой вцепился он в борт лодки. Стараясь удержать равновесие в раскачивающемся судне, он вдруг вспомнил:
«Это самый лучший ответ смерти».
«Самый лучший ответ, — подумал он. — Нет, это не так».
Может быть, было бы лучше, если бы лодка опрокинулась, лучше, если бы он утонул, лучше, если бы он со своей ополовиненной рукой и со своим кольцом не доставлял в Ревлстон послание Лорда Фаул. Он не был героем. Он не мог удовлетворить таких ожиданий.
— Теперь — пересечение! — вновь крикнул гигант. — Мы должны пересечь серую, чтобы взять курс на север. Большой опасности в этом нет, кроме того, что я уже устал. А течение очень неспокойное.
На этот раз Кавинант повернулся и пристально посмотрел на Гиганта. Теперь он видел, что Соленое Сердце Преследующий Море страдает. Щеки его ввалились, образовав глубокие ямы, словно кто-то стер с его лица добродушие, а его глаза из-под насупленных бровей горели суровой решимостью.
«Устал? — подумал Кавинант. — Скорее, дошел до изнеможения».
Неуклюже перебираясь от переборки к переборке, он добрался до Гиганта. Глаза его находились на уровне талии Преследующего Море. Он задрал голову, чтобы крикнуть:
— Я буду править. Ты должен отдохнуть!
На губах Гиганта мелькнула улыбка.
— Благодарю тебя. Но нет, ты не готов. У меня еще достаточно силы. Но, пожалуйста, подай мне «алмазный глоток».
Кавинант открыл мешок с едой и взялся руками за кожаный бурдюк. Тяжесть и податливость делали его неподъемным для Кавинанта, а постоянная качка валила с ног. Он просто не мог поднять бурдюк. Но после секундного колебания он подсунул под бурдюк обе руки и, застонав от напряжения, вытолкнул его наверх.
Преследующий Море перехватил бурдюк за горловину левой рукой как раз вовремя.
— Спасибо тебе, друг, — сказал он с усталой улыбкой. Подняв бурдюк ко рту, он на мгновение выпустил из-под своего контроля опасности течения, чтобы сделать глубокий глоток. Затем он опустил бурдюк и направил лодку к устью Серой реки.
По судну вновь прокатилась, пронизав его, силовая волна. Когда она поборола главную силу Серой, Гигант повернул вдоль по течению и сделал разворот поперек потока. Дно лодки сотряслось от энергии. Совершив ловкий маневр, Гигант вывел лодку к северной стороне потока, повернув ее вокруг своей оси так, что она продвинулась вдоль стены вверх по течению и скользнула в спокойные воды Белой. Как только этот поворот на север был завершен, рев сливающихся потоков начал быстро затихать над лодкой.
Мгновением позже пульсация энергии тоже стала замирать. Тяжело вздохнув, Преследующий Море вытер пот с лица. Плечи его поникли, голова склонилась. Медленно и с натугой он опустил руль и, наконец, уселся, почти упал, на корме лодки.
— Ах, мой друг, — простонал он, — даже Гиганты не созданы для того, чтобы совершать подобные вещи.
Кавинант добрался до центра лодки и сел на дно, опершись о борт. Из такого положения окружающая местность была ему не видна, но в данный момент ландшафт его вовсе не занимал. У него были иные заботы. Одной из них являлось состояние Преследующего Море. Он не понимал, почему Гигант выглядел столь изможденным.