Пролог
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, возьми трубку!
Ветер трепал мои волосы. Снег с дождем нещадно бил по лицу. По телу бежали мурашки. Я была одета в одно лишь платье, которое еще несколько дней было красивым и чистым, а сейчас грязным и промокшим. Ноги утопали в осенней грязи от дождя. Ранки на ступнях безжалостно жгло от воды. Я несколько раз теряла туфли, пока бежала «кросс». Холод пробирал до костей, ко всему еще добавлялась нервная дрожь, трясущая изнутри. Сердце билось так гулко, что мозг не в состоянии был сформулировать план дальнейших действий, если на том конце так и не ответят.
Глупая! Сама виновата! Надо было думать, прежде чем играть в сыщика. Вот и доигралась… За что боролась, на то и напоролась — правильно гласит народная мудрость. Все виделось кошмарным сном, настолько нереальным мне казалось происходящее. Сцена будто из боевика. Мысли отчаянно метались. Их, казалось, невозможно было собрать в единую логичную цепочку. Вместо того, чтобы просить о помощи, бежать в полицию, все во мне сводилось к заветному звонку.Ведомая лишь инстинктом выжить, я звонила единственному человеку, который мне сейчас мог помочь. Во всяком случае, на это я надеялась и верила.
Несколько раз оглядывалась на дорогу, которая привела меня к придорожному кафе, боясь своего преследователя. Страх был настолько сильным, что я толком не могла прислушаться к звукам в трубке старенького мобильного, прижимая его все сильнее к уху. Горло сдавливало и, ноющая тошнотворная боль расползалась по всему телу. В висках отбивала барабанная дробь. Теперь я понимала, что такое чувствовать животный страх жертвы погони. Сжимала трубку разбитыми пальцами, проглатывая слезы, убеждая себя: сейчас не время для истерик.
— Можно еще раз? Хозяин телефона коротко кивнул. Я старалась не обращать внимания на его подозрительный взгляд, но разве можно было его за это винить.
И снова длинные гудки и вновь без ответа. Время тянулось бесконечно и мучительно долго. Казалось, оно растягивается до бесконечности.
— Можно еще? — попросила я едва слышно, чувствуя, как волны уже не паники, а всепоглощающего отчаяния прокатываются по мне будто бульдозер.
— Девушка…
— Пожалуйста…Пожалуйста, —взмолилась я срывающимся голосом, глядя в глаза мужчине.
Тонкая ниточка, что держала меня на плаву реальности, вот-вот готова была порваться под напором страха, что мой мучитель скоро настигнет меня. В этом случае шанс выжить приравнивался к нулю. Меня найдут и убьют. Никто и ни о чем не узнает.
— Хорошо, но только последний раз. Я спешу, — недовольно пробурчал он.
Может быть, в другой ситуации я бы прочитала этому дядечке мораль, но сейчас было не до гордости. Мне нужна была помощь. Очень нужна!
Гудок, второй и, наконец-то, в трубке раздался такой родной, чуть раздраженный голос. Сердце ускорило темп. Наверняка, я оторвала его от важного совещания или слушания.
— Саш…— рыдания рвались наружу. — Саша, я сбежала! Забери меня отсюда!
— Где ты?
— Я не знаю, — с трудом выдавила я, закрывая ледяной ладонью рот, чтобы не было слышно моих всхлипов.
— Алена, говори со мной, — велели мне в трубке.
— Не знаю, где... За городом, наверное, —просипела в бессилии.
Мне казалось, что еще чуть-чуть и я просто упаду. Голова кружилась. Мужчина, который одолжил мне телефон, быстрым движением выхватил его, очевидно, поняв всю серьезность ситуации, и принялся объяснять мое местонахождение, а я окончательно обессилено сползла на сырую землю. Ноги меня больше не держали.
Глава 1
Шасси самолета коснулись посадочной полосы, и можно было выдохнуть.
— Уважаемые дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Москва. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, — приятный голос стюардессы сообщил об окончании двухчасового перелета.
Пассажиры в ответ взорвались по традиции аплодисментами. Мои мокрые ладони тоже попытались отдать хоть какую-то благодарность экипажу самолета, а губы — изобразить подобие счастливой улыбки. Ненавижу летать. Всей душой не переношу. Особенно взлет и посадку. Каждый полет — вызов самой себе и нервной системе. Два часа вцепившихся пальцев в подлокотники кресла воздушного судна, с выпученными глазами и идеально ровной спиной и с огромным желанием почувствовать землю под ногами. Ни жива ни мертва. Серьезно, я не понимала людей, которые так беззаботно болтали во время перелета, что-то жевали, смотрели фильмы, селфились и даже успевали вздремнуть. Причем, я до конца не понимала, чего боюсь больше: высоты или летать, а может, и того и другого, а может, и то, что ты доверяешь свою жизнь чужим людям — пилотам. Только им. Ты ничего не можешь контролировать. И как они с доверием справятся известно только им одним, ну может, еще и богу. На сегодняшний день ни первые, ни второй меня не подводили. В любом случае, это было еще то испытание для моей нервной системы. Усугублялось все в разы в плохую погоду или в так называемой зоне турбулентности, когда неведомая сила в зонах атмосферного давления заставляла самолет трястись. Моя супер удачливость, конечно же, в такие моменты не стояла в стороне и лихо подкидывала сюрпризы, если не каждый полет, то через раз.