Не был и близким другом ни тогда, ни сейчас. Скорее уж, приятелем. По окончанию академии он сразу уехал покорять столицу, и мы виделись всего лишь раз на встрече выпускников нашего потока три года назад. Тогда уже он хвалился своим маленьким детищем. Прошло несколько лет, а в команде Кости уже около десяти отличных юристов, каждый из которых специализировался в определенной отрасли права. Вот теперь и я, имеющая за плечами пятилетний юридический стаж работы, два года из которых — в статусе адвоката. Не густо, но какие мои годы – еще наберусь. Главное – желание и оно есть. В последнее время я все больше занималась семейным правом. Хотела работать именно в этой области. Не всегда, правда, удавалось. Провинциальные адвокатские конторы не балуют специализациями. Все варятся в «общаке». Хочешь заработать на хлеб — берись за все: гражданское, уголовное, семейное, административное, корпоративное. На новом месте работы, предполагаю, будут мне «плюшки».
— Ну, здравствуй, Матвеева! — он обнял меня в знак приветствия, как только оказался рядом.
Ненавязчиво, по-дружески, на глазах у честного народа. Признаться стушевалась. Раньше такой физической близостью не грешил в отношении меня.
— Здравствуй! Все такой же подхалим, — улыбнулась, обнимая в ответ. В принципе, другого выбора он мне не оставил. Это было скорее проявлением вежливости и некой благодарности за предоставление тихой гавани для моего разрушенного корабля.
— Не опаздываешь — это похвально, — Константин отстранился и принялся меня разглядывать, особое внимание, задержав на моих темных волосах. К ним стоило еще всем привыкнуть. Даже мне было в новинку видеть себя в зеркале другой. — Сразу чувствуется серьезный подход к работе и уважение к начальству и клиентам.
Мы стояли посреди просторного холла. Девушка-администратор по имени Юлия с интересом на нас посматривала, хотя старательно делала вид, что занята перекладыванием бумаг. Голову на отсечение даю, но отсюда стартовали все сплетни. Правда, мне от этого было ни холодно, ни жарко. Вообще, как до Марса и обратно.
— Сказал тот, кто грешил этим постоянно, — не осталась в долгу, припоминая ему студенческие годы.
— Эй, не выдавай всех моих секретов, — шутливо возмутился он, прикладывая указательный палец к губам. — Здесь много ушей. Для них начальство идеальное. В противном случае, придется связать тебя договорными обязательствами о неразглашении служебной тайны.
— Как скажешь, – качнула головой в согласительном жесте. – Я могила. Никто не узнает, как однажды уборщица университета закрыла тебя в туалете в воспитательных целях. А еще…
— А, замолчи… — застонал он, закрыв глаза ладонью.
Его реакция меня веселила.
— Молчу, но если не возьмешь меня на работу…— шутливая угроза из моих уст и прищуренный взгляд достигли своей цели.
— Так я беру с руками и ногами, – с готовностью заверил Костя. – Как жизнь молодая, Аленка?
— Лучше всех, — призналась, глядя в мужские глаза, на автомате.
Это было откровенной ложью, но не посвящать же его в перипетии своей судьбы. Хотя… На самом деле все было не так уж и плохо. Все были и живы, и здоровы, а разбитое сердце… Склеим, починим. Наверное.
— Я тебе завидую. Круто жить лучше всех, — проговорил он в легком расстройстве, играя бровями.
— Не прибедняйся, — заметила и обвела рукой просторный холл, указывая на его вольные хлеба. — У тебя тоже все отлично. Все, как ты хотел: своя фирма, отдельный кабинет, дорогой портфель, кожаное кресло и ты — начальник. Да и в плечах тоже возмужал.
Костя огляделся вокруг. Кому-то успев кивнуть в знак приветствия и только потом вернулся к моему лицу.
— Да, но хочется еще чуток подрасти, Ален, — неожиданно посетовал, состроив печальные глазки. — Я славу люблю. Пока ее маловато. Хочется признания …
— Хороший юрист у всех на слуху. Я помню, — усмехнувшись, вспомнила его же слова, которые он постоянно всем говорил в академии. — Вырастешь, обязательно. Всему свое время, Кость. Твоего запала энергии хватить на всю столицу.
— Хочется все и сразу, — вздохнул в очередной раз напоказ Морозов. А бровки-то какие домиком состроил. Печаль-беда у человека.
— Все в твоих руках и голове, — не стала я спорить, похлопав его по плечу, а потом, понизив голос, добавила:— Главное, чтоб не посадили.
— Типун тебе на язык, Матвеева. Вот умеешь ты приободрить человека, — меня одарили недобрым взглядом. — Я твое начальство без пяти минут. В твоих же интересах, чтобы оно процветало. Пошли, все тебе тут покажу и расскажу. Хватит стоять на всеобщем обозрении. Охранник голову свернул уже, созерцая новое лицо. Да и времени у меня в обрез. Позже к тебе зайдет Ольга Михайловна. Она у нас по кадрам. Все утрясете, документы подпишите. Насколько я знаю, все уже подготовлено.