Говорила она, но в ее словах я слышал себя. Я понял, что это болезненная тема для Холли.
- Не исключено. Я всегда избегал людей, но невозможно противостоять миру в одиночку. Вас сломает, перемелет, Вы будете проклинать жизнь. Возможно, парочка счастливых моментов не стоит всей жизни. Но Вы вспомните о них, когда уже будет поздно. А в них и есть жизнь. Все равно жить, так насобирайте себе побольше счастливых моментов, чтобы ими расплатиться со смертью, иначе в конце Вы почувствуете себя в аду. И я не о христианском аде говорю. В эту чушь разумный человек не верит. Вы сами, поймете, что для Вас ад. И Вы будете абсолютно уверены, что это именно он.
Холли молчала и смотрела на меня секунд десять, она будто посмотрела прямиком в глаза Горгоне и застыла. Затем вздрогнула и схватила бутылку вина.
- Мне нужно выпить, - и приложилась к бутылке, осушив ее.
- Неплохо, - заметил я.
- А я ведь всего лишь хотела поесть лазанью.
Я чувствовал свою вину. Меня пригласили в гости, а я начал читать тираду. Я всегда любил давать советы, мне доставляло огромное удовлетворение, когда у меня просили о помощи словом, а не делом. Впрочем, сам я обычно советами пренебрегал. Обычно напутствия и советы направо и налево раздает тот, кто никогда ими сам не воспользуется, в силу ограниченности своей воли и ничтожности высокомерной личности. Чужие проблемы всегда проще. «Грехи других судить вы так усердно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь». Шекспир знал толк. Вот только никто не хочет копошиться в собственном дерьме.
- Прошу прощения. Я не хотел портить Ваш день.
- Твой день, - поправила меня Холли. – Я не хотел портить твой день, - можно уже и на «ты».
Слова утонули в бутылке вина.
- Холли, Вы слушаете старого человека, который не сегодня-завтра, писая, упадет лицом в унитаз и ему никто не поможет. Просто подумайте об этом. Не стоит зацикливаться. Я всего лишь хочу Вам помочь, не обижайтесь на меня.
Холли поставила бутылку, ее лицо было словно выстрогано из дерева. Глаза чуть припущены и никаких эмоций. Неловкость момента переросла в локальную катастрофу. Холли не поднимая взгляда, произнесла:
- Знаете, я, наверное, пойду лягу.
Потом сухо добавила:
- Спасибо, что пришли Джек.
Разумеется, я все испортил. Иначе и быть не могло. Этого следовало ожидать.
- Да, конечно, - я встал и задвинул за собой стул.
- Холли, простите меня. Я все испортил. Как Вы? - Холли подняла глаза, в ее взгляде читалось недоумение.
- Да, Джек. Все просто превосходно. Мне так нравится прыгать в дерьмомешалку!
- Ты же знаешь, я не пытался тебя обидеть или унизить, - пытался парировать я.
- Да…Неважно, - она махнула рукой. - До свидания Джек. Простите, но я Вас не провожаю. Найдете дорогу? – безразлично спросила Холли.
- Конечно, - сказал я и направился к двери. - До свидания.
Ту дорогу, куда меня посылают всю жизнь, я нашел практически сразу. Не могу сказать, что там комфортно, но ко всему привыкаешь.
Я ковылял по улице, дышал свежим воздухом и размышлял о том, как же умею все испортить. А с возрастом моя сверхспособность только усилилась. Приближалась осень, и погода начала заметно портиться. Ветер стал холоднее и суровее, будто его недовольство возросло, и он хочет преподать урок людям. Деревья, понимая недоброжелательность надвигающейся погоды, стали усердно сбрасывать с себя листву. Оранжевые краски не добавляли городу дружелюбия, скорее наоборот. Всеобщее уныние черной тучей нависло над городом, давая понять, что ничего хорошего ждать не стоит. Мысли кружились в голове будто листья, попавшие в ураган, которые спустя какое-то время также беспорядочно раскидывало по всей округе. На улице уже было невероятно темно. Это приблизительно говорило о том, что сейчас время подходило к десяти часам. Тусклый свет редких фонарей даже не пытался показать дорогу. Картина напоминала дешевый фильм ужасов, ведь самой страшной фигурой в ней был я. Как же так вышло Джек, что ты спустил свою жизнь в унитаз вместе с отбросами, что тебе попадались? Так случается, когда ты наивный строишь грандиозные планы, не прикладывая ничтожных усилий, чтобы воплотить их, бросая все при малейшем сопротивлении. Немаловажную роль в этом играет удача. В нужное время, в нужном месте... Да, такой вот эвфемизм трусости. Удобно, не правда ли? Я и не заметил за всеми этими размышлениями, что практически добрался до дома. В моем положении это практически олимпийская победа.