На самом деле, разумеется, я не думал, что Сара та самая, хотя мысли жениться на ней у меня возникали. Я подумал, что лучше мне все равно не найти, да и зачем искать, когда вариант вроде бы неплохой. Но говорить об этом мальчику я не решился, он ещё успеет разочароваться в жизни самостоятельно.
- То была среда. На улице стояла холодная февральская погода. Не то что в этом году. Снег валил как из корзины для грязного белья, когда высыпаешь его в машинку в конце месяца. Я возвращался домой с работы, на удивление в хорошем расположении духа, несмотря на то, что жутко замерз. По пути я заскочил в магазинчик погреться и купить Саре шоколадный батончик. Она была большой любительницей сладкого, хотя на фигуре странным образом это не сказывалось до поры до времени. Правда, потом эти шоколадки вышли ей боком, и она умерла от диабета, но это неважно.
Брюс скривил лицо.
- Я взял шоколад, снуя по магазину взад и вперед, делая вид, что ищу что-нибудь эдакое. Не мог же я стоять, как болван посреди магазина и греться?
Брюс активно закивал.
- Ладно, можешь говорить.
Я махнул на него рукой. Брюс широко улыбнулся:
- Здорово.
- Когда уже делать вид было совсем неуместно, я купил шоколадку и вышел на улицу. Ощущение, что нырнул в ледяную воду с головой. Проходя мимо закутка, где обычно стояли баки с мусором, я услышал шорох. Честно признаюсь, обычно я стараюсь не обращать на это внимание, но в тот день, несмотря на бивший меня озноб, я решил посмотреть, что там. Даже не знаю, что это был за порыв. Не могу сказать, что я когда-нибудь был похож на монашку.
Слушай, Брюс, принеси-ка мне из кухни мармеладки Донко. Люблю их, ничего с собой поделать не могу. Привык уже к ним, к этим желейным чертикам…
- Это мишки! – пискнул Брюс.
- Ты знаешь, привычки – это ахиллесова пята человечества, одна из, уж точно. Мы зависимы от них, и чем старше мы становимся, тем прочнее связь привычек. Мы становимся их заложниками, повинуемся их прихоти. Это прискорбно…
Я открыл пакет с мармеладом и положил желтого мишку в рот.
- Наш широкий взгляд, которым мы озирались в детстве, превращается в туннель, по которому мы катим по уже привычной колее, изредка отклоняясь от курса ради приобретения новой привычки. Ах, да, о чем это я…мусор, точно. Я пошел на звук и замер.
Брюс тоже затаился, стараясь не шевелиться. Он смотрел на меня с открытым ртом.
- Я наклонился и увидел возле мусорного бака глаза. Эти глаза.
Я показал на фотографию.
- Только они были не такие здоровые на вид, и в них не было ни капли радости. Мальчик сидел в каком-то тряпье, прижавшись к баку окруженный картонными коробками. Он трясся, но в его глазах не было мольбы о помощи или просьбы дать милостыню. Он смотрел с отвращением и злостью, с какой смотрят взрослые люди, ненавидящие жизнь. Меня охватил ужас и страх. Что делал там маленький мальчик, в такую холодину? Я всегда считал, что я из тех людей, что сочувствуют беде, но ничего не делают, чтобы помочь. Это не пример для подражания, ты должен это понять.
Брюс медленно кивнул.
- Так вот, я сам не понимаю почему, но мне захотелось помочь ему. Я подошел еще ближе, он вжался в бак сильнее. Я пытался не пугать его, но разве это возможно в таком положении? Я спросил, не хочет ли он горячего шоколада? Он молчал. Его болезненный взгляд бурил меня насквозь. Тогда я развернулся и побежал в рядом стоящее кафе. Я попросил горячего шоколада и сказал бармену, что там, в проулке совсем один сидит мальчик, маленький мальчик, что он замерз. На это бармен махнул рукой и сказал, что мелкий воришка давно уже тут околачивается, полиция все никак его не может поймать. Он постоянно удирает. Бомжует тут и ворует еду, что будь его воля он убил бы мелкого пакостника. Я помню, как смотрел на это подобие человека с отвращением, с каким не смотрел больше ни на кого. Я готов был вцепиться ему в глотку, но лишь поторопил его в приготовлении шоколада. Он отдал мне стакан с крышечкой, я расплатился и не оставив чаевые умчался обратно. Этот выродок, не вздумай говорить своей маме, что это я тебя научил таким словам, не знал, как зовут мальчика, он вообще ничего о нем не знал, поэтому пришлось думать на ходу.
- И Вы не вызвали полицию? Они же должны помочь, разве нет?