- Понятно, - я кивнул, поджал губы, сел на диван и взял бутылочку пива из переносного холодильника, который стоял возле кресла отца.
- Как дела на работе? Чем ты питался?
Отец слегка, буквально на миллиметр, повернул голову в мою сторону. Чувствовалось, что он говорил на «отвали».
- Да нормально, как обычно. Прайса уволили.
Я понятия не имел кто такой Прайс.
- Что еще за Прайс?
- Да ты все равно не знаешь.
Я глубоко вздохнул и сделал большой глоток.
- Ясно. Пап, что ты тут ел?
- Да нормально я ел, перекусывал на работе. Ты давай потише, а то я прослушал, что сделал этот наркоман.
Как можно смотреть эту дрянь? Мы – цивилизация ТВ, порабощенные этой бездушной коробкой.
- Ладно, пойду к себе, - я встал и направился на второй этаж в свое пристанище, держа бутылку пива.
Отец поднял руку вверх, выказывая одобрение.
Глава IV
Когда тебе уже далеко не двадцать пять, мир ощущается по-другому. Тело начинает играть с тобой в русскую рулетку – итак, что у нас заболит сегодня: сектор «колено» на барабане. Значит, жди ноющее колено на целый день. К этому, к большому сожалению, привыкаешь, но сильно устаешь, слишком сильно. Иной раз задумываешься: «А для чего я сегодня встал?» и сам себе же отвечаешь: «Точно, потому что так надо». Ты встаешь, делаешь все свои дела, которые с возрастом превращаются не просто в дела, а в чертовое ограбление банка, где ты - непутевый грабитель с перочинным ножом, а вокруг тебя вооруженные до зубов полицейские. Затем проводишь ритуал, который повторяешь каждый день из года в год. И не потому, что хочется, а потому что привык. И если что-то идет не по плану, то настроение, а с ним и день гарантировано, испорчены. Ритуал выполнен – и вот, ты готов к новому, чтоб его, дню.
Я всегда останавливаюсь возле фотографии Майка, когда спускаюсь по лестнице на первый этаж. Это была фотография в тот год, что мы встретились. На ней счастливое смеющееся лицо десятилетнего мальчика. Это всегда поднимает мне настроение. Я стараюсь не впадать в цветные ностальгические воспоминания, которые в конечном счете разбиваются на мелкие кусочки о серое настоящее, словно упавший со стола хрустальный бокал, разлетающийся вдребезги от недружелюбной встречи с полом.
Иногда на секунду я задумываюсь для чего мне такой большой дом одному, а затем вспоминаю отца, то, как он хотел уехать, и почему я был против. Он ведь так и умер в том доме. С тех пор ничего не поменялось, я по-прежнему ненавижу собирать вещи. И это, наверное, основная причина, почему я еще здесь. В этот момент я всегда ухмыляюсь. Странный повод, чтобы вспомнить родителя.
Немного переведя дух, я ковыляю на работу, благо она недалеко. Сейчас я помогаю мисс Филгут в ее небольшом семейном кафе. Оно семейное не сколько потому, что приходят туда обычно с семьей, а потому что, обстановка и команда тут семейная. Мне нравится работать у мисс Филгут. Она красивая и умная женщина. К тому же невероятно смешная, добрая и отзывчивая натура, что в наше время клад ценнее нефти. Да и кафе мне по душе. Люди идут к нам за возможностью просто посидеть и пообщаться со всем заведением. Здесь я чувствую себя еще живым. К тому же, мисс Филгут всегда дает мне домой свой чудесный черничный пирог. Можете мне поверить, что это самый сочный и вкусный черничный пирог, который когда-либо мог попробовать человек.
В кафе еще пусто. Мои молодые напарники Дуг и Кристи еще не пришли и не устроили карнавал. Они всегда задорно и шумно врываются внутрь. Даже когда у них, казалось бы, плохое настроение они все равно не выглядят унылыми. Я в их возрасте был не таким, но их веселье, на удивление, не выводит меня из себя, скорее развлекает. Мисс Холли Филгут уже была на работе и расставляла стулья, когда я небрежно протиснулся внутрь. Она всегда приходила первой, а уходила последней. В этом нет ничего необычного, когда ты всей душой отдаешься делу. Она услышала, как я зашел, повернулась и засияла улыбкой:
- Здравствуйте, Джек.
- Здравствуйте, мисс Филгут. Озорные анимашки еще не появились? - ответил я тут же и принялся помогать. Мисс Филгут заразительно и искренне засмеялась, чем заставила и меня натянуть свою морщинистую улыбку.