— Так лучше? — спросил Дима. Сфинкс пошевелил челюстью, боль прошла.
— Спасибо, великий костоправ! Пойдешь ко мне работать?
— Кем?
— Будешь костоправом.
— А у вас, что нет костоправа?
— Был, пока его не съели.
— Пожалуй, я откажусь.
— Жаль, ну ладно дело твое, у тебя наверно и здесь работы хватает. Уши уже отпустить можно?
— Ни в коем случае, держи их полчаса, а то челюсть выскочит, — ответил Дмитрий. Лида и Веста тихо хихикнули, но когда на них вопросительно посмотрел Сфинкс, они сделали вид, что хихикают между собой, и типа это не относится к Сфинксу. Но Сфинкс был не дурак, и сделал еще более серьезную рожу, продолжая держатся за уши уставился на Весту и Лиду. От чего вызвал истерический хохот, от которого даже Сфинкс засмеялся, но уши продолжал держать лапами.
— Может, вы есть хотите? — просил Дима, когда истерический хохот прошел.
— Конечно, хотим, — ответила Веста.
— Тогда пошли на кухню.
В кухне было очень удобно, все находилось на своих местах. В углу стоял камин, который занимал очень мало места, его пламя завораживало, и успокаивало.
— А это здесь откуда? Раньше его здесь не было, — сказал Дима.
— Это вам подарок, — ответила Веста.
— Спасибо.
Лида достала, четыре консервы, пока Дима их открывал, она наломала лепешку, и дала каждому по вилке. Они поели.
Возле камина так было приятно сидеть, и слушать приятное потрескивание дров. Добавки никто не предложил, наступила неловкая тишина. Закипел чайник в камине, Лида спросила:
— Чаю или кофе?
— Пожалуй, кофе.
— Хорошо, — ответила Лида, и приготовила четыре кружки, ароматного кофе, поставила на стол, — сахар по вкусу, насыпьте сами.
Сфинкс, не церемонясь, насыпал себе десять ложек, перемешал, попробовал и добавил еще три ложки сахара.
— Так откуда вы пришли? — спросила Лида.
— Ну, вы тут пообщайтесь, а я пойду, прогуляюсь, — сказал Сфинкс, допил кофе залпом и пошел к выходу.
— Я бы по ночам не выходил на улицу, — Сказал Дима.
— Это еще почему?
— Трудно объяснить, пока сам не увидишь.
— Вот я и схожу, прогуляюсь, — сказал Сфинкс, вышел на балкон, осмотрелся, вокруг была темень, хоть глаз выколи. Он ловко спрыгнул с балкона и исчез в темноте.
— Твою ж балалайку! — послышалось где-то внизу.
***
Веста вкратце рассказала свою историю.
— Вистулька! А я думала, что ты пропала, — радостно сказала Лида, потискала ее, и поцеловала в нос. Весте было приятно, хоть и выглядела она на два метра выше, чем раньше, она автоматически лизнула в нос Лиды, но ее большой шершавый язык прошелся по всему лицу Лиды.
— Щекотно! — воскликнула Лида, и еще крепче прижалась к Весте, — Дима, надо родителям позвонить.
— Хорошо, — ответил Дима. Принес полевой телефон, как в фильмах про войну показывали, открыл крышку, выдвинул антенну, покрутил ручку, пока не загорелась зеленая лампочка. Нажал на кнопку, взял трубку и передал ее Лиде. Она взяла, трубку, прижала к уху, поговорила с мамой, рассказав ей все в подробностях. Потом сказала: «завтра мы придем к вам», взяла ручку и написала список на бумажке.
— Пока, ждите, завтра придем, — сказала Лида и положила трубку.
— Может, поспим? — спросил Дима. Все согласились и завалились спать.
Рано утром, только начало светать, проснулась Веста, она встала, сходила в туалет, умылась. Вода как не странно бежала из крана, но была только холодная. Веста рискнула и приняла холодный душ, отряхнулась, пошла на кухню, налила чайник, поставила на камин и стала сушить шерстку.
Одно из преимуществ камина было в том, что в него не надо было подкладывать дрова, и он сам, когда надо разгорался сильней. Веста хотела приготовить завтрак, но нашла только вчерашний, подсохший кусочек лепешки.
— Да, теперь понятно, почему нам вчера не предложили добавки. Они поделились своей последней едой, — надо с эти, что-то делать, — про себя сказала Веста. Она на мгновение задумалась, ответ пришел сам собой, она вспомнила мультик, где мужику дают скатерть самобранку. Она щелкнула пальцами и на столе появилась скатерть самобранка. Веста сказала заветные слова, на скатерти появилась еда, она попробовала, все было свежим и вкусным. Решив не портить аппетит, она сказала волшебное слово, и все пропало, на столе осталась скатерть, чистенькая и новенькая. Удовлетворительно кивнув сама себе, она приготовила себе кофе и пошла на балкон.