— Отменная работа, — сказал Брент, когда мы отправились обедать. — Держу пари, твоя лучшая. У Георга есть несколько стоящих идей, так что вместе с ним и прекрасной Элизабет мы снимем отличное кино. Ты был прав насчет нее, Грегори. Она достойная и разумная женщина, работать с ней приятно и легко. Поначалу я в этом сомневался, но мы с ней здорово поладили. Завтра я устраиваю для нее большую вечеринку в «Клэриджес», это будет ее первое появление в свете. Джейк кого только не пригласил… ну да ты сам все знаешь.
— Могу себе представить, — с отрешенным энтузиазмом ответил я.
— Что-то случилось, старина?
— Нет-нет, ничего. Разве что малость проголодался. Где пообедаем?
Брент обнаружил очередной маленький клуб, где ему оказывали особое внимание. Уже через минуту мы были на месте, и это особое внимание буквально клубилось вокруг нас. Надо отдать должное кинопродюсерам: они по-прежнему пользуются огромным почтением окружающих, которое все остальные давно потеряли. Случись революция, фильмы наверняка очутились бы на самой вершине списка промышленных товаров. Брент неизменно получал все, что хотел. Сдается, поэтому у него и не было умных зрителей: плохо хотел. Сейчас он пожелал приличной еды и выпивки, и они не заставили себя ждать.
— Беда таких заведений в том, что они не могут вечно поддерживать высокий уровень, — сказал Брент. — Наверное, посетителей становится слишком много. Поэтому надо успеть взять от них все. Скажи им свое имя, пусть запишут тебя в постоянные клиенты.
— Нет, спасибо. Обед очень вкусный, Брент, но я не люблю такие места. Разлюбил.
Он мельком взглянул на меня. Брент был не дурак, хотя иногда говорил глупости.
— Заработался? Или Тралорна тебя подкосила? А может, случилось что? Утром ты был в неплохой форме…
— Хотел поскорей разделаться с работой, — нетерпеливо вставил я.
— Да-да, конечно. Но признаться, старина, вид у тебя какой-то недовольный. Если я могу помочь… ладно, хорошо, забудем об этом. Я слышал, Сэм Грумэн сделал тебе заманчивое предложение.
Я не стал спрашивать, откуда ему это известно. Такие слухи быстро распространяются. Наверно, в эту минуту кто-то уже звонит в Голливуд и рассказывает Сэму, что мы с Брентом обедаем.
— Да, со мной говорил Лео Блатт. А потом еще и телеграмма от Сэма пришла. Но я отказался.
Брент не стал скрывать восторга:
— Отлично. Я боялся, ты еще обдумываешь предложение.
Он махнул рукой нескольким людям, которые шли к нашему столику и, видимо, хотели с ним переговорить. Одним отточенным жестом он и поприветствовал их, и попросил не мешать, — пожалуй, именно этот дар делает продюсеров могущественнее всех режиссеров и сценаристов, руки которых не умеют говорить «Здоро´во! Не суйся».
Брент подался вперед.
— Если эта картина соберет хотя бы половину того, на что она способна, я все равно буду очень тебе признателен, Грегори. Не только за сценарий, но и за Элизабет. Дай мне неделю-другую, — я могу справиться и побыстрей, но ты ведь знаешь, как тяжело делать кино в сжатые сроки, — и мы обсудим планы на будущее.