— Прощай, бульон с клецками! — орал Джо Экворт, отчаянно импровизируя. — Прощайте, свиные ножки, требуха и картофельное пюре, сливовые пудинги, пудинги с патокой и изюмные кексы, свиные отбивные, шкварочки и шоколадные торты. Разлучаемся навсегда, мои…
— Ну все, пора заканчивать, — сказала миссис Элингтон своим обычным голосом, который в тот момент прозвучал очень странно. — Смотрите, уже почти полночь!
— Да-да, — сказал мистер Элингтон, вскакивая на ноги. — Почти полночь, кто-нибудь должен впустить Новый год!
— Прощайте, прощайте, прощайте, — не унимался мистер Экворт.
— Да хватит уже, Джо! — воскликнула его жена. — Вы загадали «разлуку»! Все, умолкни!
Мы, толстяки, убежали обратно в столовую, чтобы скинуть там нелепые наряды, а тем временем все остальные решали, кого отправить за дверь — впускать Новый год. Следовало выбрать брюнета, причем мистер Элингтон, хозяин дома, не годился — он брал на себя эту приятную обязанность в прошлом году. («И вот что вышло…» — подумали все.) Уже через три минуты мы вернулись в гостиную.
— Кто-нибудь выходил на улицу? — спросила миссис Элингтон. — Надо выйти, дождаться полуночи, а потом войти, впустив в дом Новый год.
— Да, — ответил мистер Элингтон. — Мистер Никси вышел.
— Нет уж! — вскричала Бриджит. — Так нельзя! Надо выбрать кого-нибудь другого!
Хором заговорили несколько человек, но звонкий негодующий голос Бриджит было слышно лучше всех.
— Бен, ты у нас брюнет! — нашлась Ева. — Иди, иди скорее!
Она вытолкала его из гостиной, а через несколько секунд за ним хлопнула входная дверь. Оливер, его отец и мать принялись разливать и раздавать напитки. Остальные молча дожидались — кто с улыбкой, кто с тревогой — смерти старого года. Наконец издалека донесся полуночный звон курантов, и сразу же грянули церковные колокола. В дверь громко постучали.
— Там уже ждет Ева, — с улыбкой произнесла миссис Элингтон. — Вам тоже лучше пойти в переднюю встречать мужа.
— Правда? — переспросила Элеонора и выплыла из гостиной.
Рядом со мной стояли Нотты. Они с любовью взглянули друг на друга, позабыв обо всех остальных — два крепких, потрепанных жизнью бойца, — и на миг отгородились от мира стеной взаимного доверия и нежности.
— Ну, милый мой Фред, — услышал я ее тихий голос, — счастливого Нового года тебе!
Советник Нотт поцеловал жену.
— И тебе, старушка. Надеюсь, таким он и будет. — Однако улыбка его была печальной, а взгляд серьезным.
— Всех с Новым годом! — воскликнули Никси и Бен Керри, торжественно входя в гостиную и впуская в дом Новый год. Следом молча, с напряженными лицами шли Ева и Элеонора Никси. Такое начало года добра не сулит, подумал я (и наверняка не я один).
— Спасибо, господа! — воскликнул мистер Элингтон с напускным радушием человека, задушившего в себе все тревоги. — Ну, бокалы полны? Прекрасно! Давайте выпьем за Новый год, год 1914-й, и все, что он нам несет: мир, процветание, дружбу!
Когда все выпили, чей-то бокал упал и вдребезги разбился о каминную решетку.
— Ева, что такое? — воскликнул Дэвид.
Она безудержно разрыдалась, и мама спешно вывела ее из комнаты.