Элизабет моя речь не насмешила. Она обдала меня ледяным взглядом.
— Через день или два Блатт улетает в Америку, а нам надо кое-что обсудить. Если не хочешь его видеть, никто тебя не заставляет. Он все-таки мой агент, Грег!
— Ладно, Лиз, ладно, — раздраженно ответил я. — Ни слова больше не скажу. Прими его как можно радушнее и хорошенько обо всем поговорите.
— А с чего ты вдруг строишь из себя чопорного британца? Чем перед тобой провинился бедный Лео?
— Ничем, — мрачно ответил я. — Просто мысль о его веселом тявканье не приносит мне большой радости. Ничего дурного в Лео Блатте нет, кроме того, что он практически невыносим. Именно из-за таких личностей здесь недолюбливают американцев. Эдакие предупредительные, энергичные и щедрые богачи… мы, бедные, полуголодные европейцы, на дух их не переносим.
— Чепуха! — с жаром возразила Элизабет и с удивлением посмотрела на меня. — Еще несколько лет назад ты бы такое не сказал. Англия тебя изменила. Ты начинаешь отзываться о Штатах так, как тамошние изоляционисты отзываются о Британии.
Она говорила серьезно, и я счел необходимым ответить ей серьезно. Подумав немного, я сказал:
— Очень неприятно это слышать, Лиз. Должно быть, я действительно сгреб в кучу все предрассудки об американцах. Но мы, английские киношники, все какие-то озлобленные. Посуди сама: наши люди воевали, жили, как крысы, в подвалах, их бомбили и поливали огненным дождем. А когда им удавалось ненадолго вылезти из подвала и наскрести пару шиллингов на кино, что же они видели? Голливудскую версию войны. Американский образ жизни. Янки, выигрывающих битву за демократию! «Марш времени»! Иногда, если повезет, можно было увидеть фильм про Лондон, кишащий герцогами и беззубыми уличными торговцами. Как правило, такие фильмы снимали англичане, которые в 39-м сбежали за океан и совсем забыли настоящую Англию.
— Ты ведь знаешь, что я и сама снялась в двух таких фильмах, — пожала плечами Лиз. — Америке они принесли много пользы.
— Допустим, но Англии они никакой пользы не принесли. В этом вся суть. Почему наши люди должны жрать дешевую голливудскую бурду? Они не хотят это смотреть!
— Так зачем идут в кино? — спросила Элизабет.
— А ты представь, Лиз, какого-нибудь рабочего авиационного завода или железнодорожника! — с досадой воскликнул я. — Или обыкновенного солдата, или летчика. Выдался тебе один-единственный выходной, и ты хочешь сходить куда-нибудь с женой или подругой. Куда же пойти, как не в ближайший кинотеатр? Тебе еще повезет, если раздобудешь билеты. Ты понятия не имеешь, что какие-то люди, живущие за шесть тысяч миль отсюда, плевать хотели на твою несчастную жизнь, им бы только впихнуть тебе свою дешевую бурду. А бурда эта полностью вытеснила с экранов более или менее честные фильмы о войне, сделанные местными киношниками, которые на войне побывали и все знают. Да, и вот что, Лиз… — Я умолк.
— Ничего, Грег, договаривай, — с еле заметной улыбкой, отчасти ироничной, отчасти любящей, произнесла Элизабет. Давно я при ней так не горячился. — Еще немножко я перенесу.
— Теперь о нас, — сказал я. — Я вернулся в Англию, чтобы писать сценарии, если они кому-нибудь пригодятся. Больше я ничего не умею. Мои сценарии пригодились. Я кое-что написал и время от времени продюсировал фильмы. Пусть не шедевры — условия были ужасные, постоянные налеты и перебои с электричеством, вечно не хватало персонала и площадок, — зато мне за них не стыдно. Ты писала, спрашивала, как идут дела. Иногда я подробно рассказывал. Почему? Потому что у себя в Голливуде ты не видела ни одной из этих картин.
— Одну видела, про фабрику, — тихо произнесла Элизабет. — Сэм Грумэн показал ее мне у себя в студии. Я сидела и плакала, Грег.
— Ну да, им случайно досталась пленка, вот они и прокрутили ее для тебя по доброте душевной. Единственный фильм из всех, что я снял за последние пять лет. Я это к тому, что в Америке английское кино не показывают, а наши люди вынуждены смотреть все, что приходит из Голливуда, даже если это унизительно и обидно. Теперь понимаешь?
— Да, — неуверенно произнесла Элизабет. — Но я разговаривала с прокатчиками, они говорят, что им нужны громкие имена… и…
— Им все время что-нибудь нужно! — гневно перебил ее я. — Слышал не раз. Когда мы посылаем им картину, она должна пройти отбор: там сто фильмов на одно место. Вот и нам стоило бы так фильтровать мусор, который они на нас сваливают. Конечно, Лео Блатт тут ни при чем.