Он услышал её несмелые шаги, осторожно ступающие по паркету и замер в ожидании. Как только она подошла, то осмотрела гостиную, явно не понимая, почему он позвал её именно сюда.
- София, - начал он, - оставайся здесь, я скоро буду. Владимир поспешно ушёл в неизвестном направлении, а она вздохнув присела на край канапе, в ожидании него.
Она со страхом думала, что он вновь нашёл способ увести её куда-то или вновь заговорит о её прошлом, чего ей хотелось меньше всего. Многое передумав, София с волнением его ожидала и услышав шаги, напряглась и поправила лежащие на плече волосы.
- Это тебе, - сказал он, поднося ей корзину.
- Что это? – Она поднялась и подошла к нему, в нетерпении узнать что это. На самом дне лежал и спал маленький рыжий комочек.
С замиранием сердца София склонилась над ним еле дыша, боясь разбудить, а его трогательный вид наполнил её любовью к этому милому созданию. Она заявила дыхание и боялась даже пошевелиться, дабы не разбудить котёнка – милое и беззащитное существо.
- Обещаешь, что будешь заботиться об этом малыше? - С улыбкой спросил он и поставил корзину на кресло.
- Конечно - вымолвила она, склоняясь над ним, - я обещаю, что я буду любить и заботиться… я назову его Григ.
Это первое, что пришло ей в голову, смотря на котёнка, теперь она точно знала, ей не будет одиноко, а он будет наполнять её жизнь светом. Смотря на неё душа Владимира ликовала, она в восторге, а он счастлив, что может быть лучше. Он видел в её глазах любовь к этому маленькому существу и благодарность ему за подаренное счастье. А что ему ещё нужно, только её улыбка, полная радости и любви, после пережитого и благодарность, а он сможет разделить её счастье. Какое то время она любовалась спящим комочком, а потом посмотрела на довольного своей затеей барона.
Он стоял рядом и смотрел на всё происходящее, понимая её без слов. Ей хотелось прижаться к нему, но беспощадный разум запрещал, уводил к страшной клятве, где она была тверже камня. Но упрямое сердце кричало, о том чего она больше всего хотела – найти покой и счастье в его руках, рядом с ним. И в этом противостоянии, она стояла среди двух разделяющих её на половину рек из разума и сердца, она была поражена этой борьбой внутри себя. Она видела его счастливые глаза, твердившие о том, что она также ему нужна, а потом точно волна вырывающаяся из пучины, пристыдила её, а разум колючими шипами больно резал её вожделенное сердце. Но в этой битве она уже знала кто победит - это отчаянно бьющееся сердце, умоляющее о его руках, твердившие о наземном наслаждении. И тогда позабыв всё на свете, София бросилась в его объятия и они с радостью приняли её, прижимая к широкой груди. Она обхватила его руками, вдыхая такой знакомый запах, пробуждает в ней странные желания.
Его руки сковали её в замок и держали, до тех пор пока она не уперлась в его грудь ладонями и не отстранилась, смотря в его глаза. Они сосредоточено проникали в неё, заставляли замирать дыхание, лишали рассудка и прочь гнали совесть и разум. Она в его руках - хрупкая и потерянная, неуловимая бабочка, манящая его в темноту её мира, самого необычного и странного, о чём он и не подозревал. Он пленник сладких грез, готовый на всё, дабы обладать предметом своего сладостного вожделения, а сейчас она так близко и никто не посмеет её отнять. Потерявшись в её глазах, он забыл где он, позабыл кто он, существовала только она и они рядом друг с другом.
Медленно он сокращал расстояние между ними и её лицо оказалось так близко, что он смог уловить запах её кожи, волос, они сводили его с ума, призывали не останавливаться, а иначе он сойдет без нее с ума. И следуя за своими желаниями он аккуратно и нежно коснулся её губ своими устами. София замерла и затаила дыхание, а глаза закрылись сами собой, призывая не останавливаться ни на секунду. Он запустил руку в её волосы, а другой притянул к себе. От этих ощущений он потерял разум, прикосновения к ней и ощущения близости лишали разума, желание обладать ей становилось всё больше. Приоткрыв глаза он украдкой взглянул на её опущенные ресницы, её тело шептало об ответном желании и теперь он страстно и требовательно в сладком навождении полностью овладел её губами. Так можно обладать цветком, хрупким и нежным, отвечавшим на заботу и любовь, красотой своего цветения. Она подалась ему на встречу, и почувствовала её силу, от этого казалась себе слабой и беззащитной, перед его напором желающим её всем своим существом. Вновь и вновь она отвечала на его голодные поцелуи, а он жадно, настойчиво, поглощал её. Его пальцы проникали сквозь кожу, подбирались к самому сердцу и забирали её в плен, а она готова идти за ним добровольно.