Как только она оказалась свободной от его взгляда, осторожно, стараясь не создать лишнего шума, побежала к себе. Она ждала, что он будет в ярости, но никак ни его холодной выдержки, хотя уже ничему не удивлялась.
Оказавшись в комнате она с нежностью посмотрела на котёнка, безмятежно спавшего на краю кровати. Она лишь успела подойти к нему и только протянула руку, слегка касаясь ружей шерстки, как услышала знакомые шаги за дверью. Владимир буквально ворвался к ней с выражением нескрываемой злости, чего ранее она не видела, по крайней мере относительно её самой. Она застыла на месте, ей казалось ещё миг и он сделает что-нибудь, дабы наказать за проступок.
- Я запрещаю, - холодно бросил с порога Владимир, смотря на испуганную девушку, - ты слышишь? Запрещаю ходить в лес, запрещаю видеться с ней.
- Какое вы имеете право? – Парировала она с проснувшимися самолюбие и смелостью, удивляясь самой себе, гордо вскинув растрепанную голову, полную обломков веток и старой хвои.
- Покуда ты живешь здесь, будешь делать то что я велю, - прочеканил он повышая интонацию в голосе.
- Я не крепостная, - резко ответила она, - вы не имеете право…
- Одну крепостную ты погубила, - его выражение стало ещё более грозным, - тебе мало, будешь спорить?
На это она отвернулась к окну и поджала губы, осознавая вину перед невинной девушкой. Где она? Что с ней? София была раздавлена, да еще и он напал на неё. А чего можно ожидать от её проступка? Как ни крути во всем он оказался прав, она перешла рамки дозволенного, да ещё и ввела из дома крепостную. Она услышала как за ним хлопнула дверь и она осталась одна. «Что я наделала… Аксинья говорила об опасности, велела не ходить по лесу, а я не послушала и вот. Хорошо, что еще Григ рядом, она взяла его и прижала к груди…»
Поднимаясь по лестнице, Владимир думал о том, что не слишком ли он грубо повёл себя. А когда зашёл в спальню, то с силой сорвал шелковый галстук и кинул на спинку кресла. Эта девушка переворачивает его душу, испепеляет, доводит до паники и злости, а от одной мысли что цыган был с ней, его мутило и трясло, ярость переполняла, ему хотелось знать о каждом её шаге и контролировать каждое движение. Но он, был бы не он, если бы не дал понять, что нельзя ослушиваться приказаний, кусаемых той ведьмы. Хотя чего ждать от неё с её свободолюбием и гордостью? Откуда у неё столько самомнения, думал он, откуда столько гордости и это умение всегда высоко держать голову, чтобы не случилось? Владимир был уверен, что она поймет и не будет сердится на него, а завтра он всё ей объяснит и поговорит о случившемся. С этими мыслями он лёг не снимая одежду, желая скорейшего наступления утра, дабы всё разрешить.
В будуар к Анне постучала камеристка и была взволнована, она сказала, что Амадеус ждет внизу, надобно срочно идти. Княгиня накинув капот на батистовая сорочку, спустилась к нему. При её виде он прищурил глаза, смотря на струящиеся волосы по плечам, да на тонкую шею, отмечая что та диво, как хороша.
- Чего в такую познь надобно? – Недовольно отчитала она его с ходу.
- Надобно покумекать, Анна Сергеевна, - беспокойно ответил он, - видите ли цыган не ту поймал…
- Что значит? – Скривила она лицо, пытаясь понять суть дела.
- Служанка с ней шла, и тот недотепа впотьмах не за той побёг,- ответил он пальцем постукивая по спинке кресла. – В амбаре он и готов вам вновь услужить, так сказать отработать по новой…
- Чудненько, - прошипела княгиня, - пусть сидит и ждёт. Завтра разберусь. А для пущей уверенности запри дверь в амбар.
Поутру как только Анна и графиня позавтракали, Амадеус тотчас поспешил к хозяйке, дабы напомнить о нахождении цыгана. Но княгиня итак была с утра на взводе, ночь она никак не могла сомкнуть глаз, бесконечно думая о злосчастном письме в руках Софии. А тут ещё и промах Ярослава и теперь она всё больше злилась и ненавидела ту. Ей казалось, что все против неё, Владимир ни писал, тем паче не появлялся и княгиня понимала, что тот не на шутку увлечен Софией. Единственно чего она хотела покончить с соперницей, дабы и в кошмарном мне не могла представить, что ей придется делить любимого с другой.
Амадеус открыл засов и Анна зашла в заросший паутиной старый амбар, который много лет не использовали. Ярослав сидел на гнилых досках, щурясь от яркого солнца, что слепило ему в глаза. При виде её он усмехнулся, зная что с рук ему это не сойдет.
- Ты меня подвел, недотепа, - выругалась княгиня и подошла к нему, смотря с пренебрежением.
- Извольте, княгинюшка, так уж вышло… девки разбежались, а я то в темноте побёг за другой, - отчитываться он и вырос перед Анной огромной фигурой, - а как поймал, окаянную, сразу ясно стало, не моя это ненаглядная…