- Не будем нарушать правила приличия, тебе пора, - он быстро подошел к двери, жестом поторапливая её.
- Ты меня прогоняешь? – Холодно спросила она не двигаясь с места.
- Я устал, - ответил он, - я женись на тебе, как обещал, только давай обойдется без объяснений в любви и скандалов.
Княгиня фыркнула и подошла к двери, но в проеме за локоть с её взял Владимир. Приблизив лицо он пристально посмотрел в глаза, пылающие обидой и разочарованием.
- Что ты здесь искала? – Он поднял подбородок ожидая её ответа и зная княгиню понимал, она не просто так пришла сюда, но ни за что не признается в этом.
- Мне пора, ваше сиятельство, - надменно протянула Анна и дернув руку, поспешила к выходу.
Провожая Владимир помог ей подняться на высокую подножку и сесть на обитое бархатом сиденье. Уже сидя в карете княгиня немного успокоилась и перед тем как кучер закрыл дверцу, успела послать ему воздушный поцелуй. В ответ барон наградил её лёгкой улыбкой и глазами проводил удаляющийся экипаж. Поездка оказалась неудачной, ей так и не удалось найти в комнате Софии письмо, что не могло не волновать. Но факт, что её нет всё же облегчал душевные муки.
Глава 19.
Я буду скалой в море, когда сотни тысяч волн будут тебя истязать… Я буду твоим домом, когда ты окажешься в пустыне… Я укрою тебя собой от дождя и вьюги… (автор)
Утром за столом Марианна напомнила Владимиру, что необходимо потихоньку готовить дом к скорому обретению хозяйки. Он лишь отмахнулся, сказав, что всё успеется и рано пока об этом говорить.
- Вы нынче в разъездах ? - Спросила она.
- Нет, пока разберусь с накопленным, - ответил он, окончив завтрак.
- А к ужину, что изволите? – Вновь спросила экономка.
- Лучше рыбу и побольше овощей, - ответил он, - да и распорядись, чтобы убрали во флигели, вскорости там вновь поселится София, или возможно уже нынче.
Марианна округлила на него глаза, глотая подступивший комок к горлу. Владимир быстро вышел из стола, направляясь в кабинет, но Марианна придя в себя от неожиданной новости, поспешила за ним.
- Извините, Владимир Иванович, вы её нашли? – Она обеспокоенно затараторила ему в спину.
- Нашёл и она вернется и будь добра обращайся с ней получше, - строго отозвался он и скрылся за створкой двери. Марианна тяжело вздохнула, понимая безысходность положения. «Будто я обращалась с ней плохо, была здесь точно принцесса и опять будет жить, с обидой думала она, задумываясь над тем, что эта девушка злой рок для хозяина, сердцем чувствуя приближение беды.»
После полудня Владимир направился к ведьме, вернее в избу, где временно пребывала София. По дороге он думал насколько у неё велика власть над ним, как же он сильно зависим от этой маленькой и хрупкой девочки с невероятно сильным стержнем внутри. Ему постоянно хочется быть рядом с ней, смотреть в глаза, держать за руки, безудержно целовать и сделать по-настоящему своей. Так думая о ней он наткнулся на поляну, полную белоснежных ромашек, мирно покачивающихся в потоках теплого ветра и ему пришла отличная идея.
Стук в дверь прервал тихую беседу Аксиньи и Софии, они переглянулись. А когда ведьма открыла дверь, на пороге стоял Владимир, в руках он держал скромный букет ромашек, только что сорванных на поляне. София застыла возле стола, поглядывая на высокую фигуру барона. Аксинья жестом пригласила его в избу и отошла в сторону, чувствуя себя лишней.
- София, рад что тебе лучше, - с улыбкой произнес он протягивая цветы, - возьми, это тебе.
- Спасибо, - отозвалась она, принимая букет, - мне и правду уже лучше… Она засуетилась, подыскивая ёмкость для цветов, но быстро получив от Аксиньи деревянную кружку, зачерпнула из ведра воды.
- Красивые! - Радостно воскликнула София, рассматривая каждый цветок.
- Может погуляем, если ты не против? - он без слов понял её положительный ответ, по горящим глазам и радостной улыбки.
Она была рада выйти на солнце, после заточения в избе. Аксинья с лёгким сердцем отпустила свою подопечную, зная что она под надёжной защитой. Они дошли до поляны усыпанной белыми ромашками и София не раздумывая побежала среди цветов, руками касаясь макушки трав. Ветер растрепал волосы, обдувал лицо своими порывами, счастью от этого не было предела, она соскучилась по цветам, ветру и свободе. Владимир любовался ей со стороны, она казалась прекрасной и естественной в своей только ей понятной радости и от этого его сердце забилось в бешенном ритме, ему донельзя хотелось закружиться с ней в этом безудержном счастье.
- Как же чудесно быть свободной, - задыхаясь от бега сказала она, подходя к нему, - я порядком измучилась сидеть в избе.