- Я не намерен слушать твой бред, уходи, - он показал ей на дверь, но Аксинья даже не среагировала, а лишь пристально продолжала смотреть в его глаза.
- Верно забыл ты, что я спасла девочку. Сейчас я пришла сказать, что знаю где она… - ведьма заметила как его глаза ожили и в них загорелся огонек.
- Знаешь? – Владимир неотрывно смотрел на неё, не зная верить ли той, кого он всегда считал обманщицей, - коли так, то говори немедля где София?
- Скажу, только прежде выслушай, что хочу сказать, - она отошла в сторону, точно собиралась с силами, - вещи не такие какими кажутся. Часто мы видим одно, зло или добро, но на самое деле всё обстоит иначе, слушай свое сердце, оно поможет и только оно… Она будет делать это не повелению сердца, но разум её хозяин…
- Где она? – Терпение его было на пределе и он не мог слушать и вникать её словам.
- На берегу найдёшь её, она зовет, зовет… - рукой она указала в сторону реки, - ангел с ней, он спасает её …
- Я немедля еду за ней, - решительно заявил Владимир и направился к двери.
Вместе они вышли на улицу и барон приказал как можно быстрее подготовить Феникса. Сам же в нетерпеливом ожидании не замечая стоящую поодаль Аксинью, расхаживал из стороны в сторону по аллеи, ведущей к саду. И только ей было понятно его состояние, она читала его насквозь, знала его мысли и чувства, а он даже не смотрел в её сторону. Он представлял как найдет Софию, заключил в свои объятия и будет бесконечно целовать, иначе и быть не может, а затем отвезет в Романово, где она останется рядом с ним навсегда. Ему всё равно ничего не оставалось, кроме как ехать к реке, как указала ведьма, даже если она ошиблась, он ничего не терял. Когда же перед ним появился его верный конь, приведённый конюхом, он быстро оказался в седле и под пристальным взглядом ведьмы скрылся в тумане пыли.
Владимир галопом гнал коня по полю, среди высокой травы, окруженной россыпью ромашек и скромных васильков. Река блестящей лентой и встретила беспокойного всадника на ослепительно черном жеребце, приветливым мерцанием под солнечными лучами. Тёплый и приятный ветер играл его темными прядями, конь беспокойно заржал, когда он остановил своего друга. Оглядевшись по сторонам он повернул налево и рысью направил лошадь, осматривая местность.
С наступлением рассвета София поднялась на ноги, яркое солнце согревало землю медленно и платье никак не могло высохнуть. Она дрожала, холодные рассветные лучи не могли её обогреть и день только начинался, предвещая жаркий полдень. Постояв некоторое время, она поплелась в сторону поляны, осторожно ступая по земле, натыкалась босыми ступнями на еловые иглы или засохшие ветви, а иногда и на острые камни. От боли она поджимала губы, но упрямо шла вперед, порой замирая и прислушиваясь к шорохам исходящим от мыши или птицы. Срах перед тем человеком всё еще сидел в ней и она боялась, что он где-то поблизости ищет её.
Осторожно выйдя из леса София оказалась среди поляны с мягкой и нежной травой. Подобрав юбку, она села на землю запустив пальцы в волосы, напряженно думая что ей теперь делать. Не понимая где она, что с ней, оказалась совсем одна, да ещё и внутри все выворачивало от голода, она совсем забыла когда ела последний раз. В траве спрятанная под листьями аллели ягоды клубники и девушка потянулась к ним. С наслаждением она съела одну, а затем другую и так собрала всё что видела. Она обыскивала всю поляну в поисках драгоценных ягод, а на её счастье их оказалось немало.
Солнце стало припекать всё сильнее, окончательно обсохнув и даже перекусив, она встала и побрела в сторону деревьев, спасаясь от пекла. Безумно хотелось спать и София уселась около липы, прислонивнишь спиной, закрыв тяжелые веки. Проваливаясь в глубины сна, она даже не поняла на яву ли это, или уже во сне, но недалеко возле реки было отчетливо услышала цокот копыт и беспокойное фырканье лошади. Распахнув глаза она прислушалась, на миг показалось, что это тот человек вновь гонится за ней, ищет и найдет непременно, от этого она вжалась сильнее в ствол дерева, стараясь остаться незамеченной. Просидев так несколько минут она всё же решила рискнуть. Она поднялась и подкралась ближе с надеждой увидеть одинокого путника, чтобы попросить помощи. До её слуха донесся голос, до боли знакомый, что она приняла это за галюцинацию от пережитого из-за бессонной ночи. Но нет, сново её кто-то зовет, выкрикивает её имя, проезжая рядом и этот кто-то, не кто иной как барон Карамазов.