- Скажи - это сделал он? – Неожиданно для неё спросил он, наблюдая как она нервно застучала пальцами по деревянной столешнице, вспоминая всё произошедшее с ней.
- Нет, - поднимая глаза ответила она, хотя понимала, что тот кто её похитил очень похож на Ярослава и она уверена что это точно он, ведь кому ещё надобно её похищать, а самое страшное предположение – княгиня в этом тоже замешана.
Ежели это так, то он с ней в сговоре, а это для неё не лучшее из всех зол, ведь в таком случае, он может всё ей рассказать о ней, о её плане и тогда у княгини будет козырь, а Ярослав из-за мести пойдёт на многое. Но рассказывать об этом София не хотела, ведь тогда Владимир захочет найти и убить его, а толкать его на подобное она не хотела, а тем более Ярослав может всё доложить о ней и всему конец. Поэтому наиболее верно было сказать, что не видела лица тех похитителей.
– Я не знаю кто это был…но их было двое.
- Они тебе что-то сделали? – Владимир обеспокоенно подошёл, когда она вышла из-за стола.
Он понимал, что она лукавит не называя его имени, но решить не настаивать, ей и так сейчас не легко. По его мнению никто другой не мог увести её, а зная одержимость цыгана Софией, сомнений быть не могло.
- Нет, ничего, - прошептала девушка, - лишь держали в старом доме, пока я не сбежала от них, на их же лошади, переплывая реку…
- Сколько же ты натерпелась, - он подошёл и пальцами провел по её лицу, отчего она закрыла глаза, чувствуя удивительное спокойствие. – Но теперь я тебя никуда не отпущу.
Он притянул её к себе, не желая отпускать даже на миг от себе, она оказалась в его руках хрупкая точно цветок, давая ему сил, способных перевернуть землю ради неё. Проводя ладонью по её спине и ощущая под пальцами множество пуговиц, он едва сдерживал себя, чтобы не расстегнуть одну за другой, чувствуя нежную кожу, в своих ладонях, её беззащитность, что сводила его с ума. До дрожи в конечностях хотелось ласкать её тело, медленно изучая поцелуями, подарить, то что он не может высказать словами и только руки, только губы способны на большее.
Она отзывалась и тянулась к нему, как к источнику вечной жизни, где она всегда находит свой покой и смысл всего происходящего с ней. Кем она была и кем бы стала не будь его рядом? Бродя по пустыне собственной жизни, вкушая её плоды пропитанные аскоминой, горечью и незаслуженных потерь, искала бы себя до изнемождения, отражавшееся в расщеленах собственного сердца. Где бы она нашла приют? Может сидя под луной, в поисках своего своего смысла, которого бы никогда бы не нашла, потому что он лежал бы за пределами её собственной жизни.
Медленно уплывая, она растворялась в нём, она и сама стала частью его самого, в своем противоборстве ощущая необходимость в нём, как пище для души и тела. Его дыхание стало единым с её, и воспарение земных звуков, слились с их вожделенным преображением друг другом. Сейчас он был ей нужен, как никогда, среди этой бесконечной тишины вечера, её тело и душа бесконечно тянулись к нему, жаждя гармонии между между ними. Поднимаясь от одной вершины к другой, волна наслаждения потопила её и воздуха стало меньше и она была почти невидимо себе, всё было едино с ним. Его руки плотным кольцом обвивали её стан, пленительное и запретное давала больше чем то, что было когда-то в его власти и сейчас он чувствовал это и желание познать ее, от телесного до духовного, было так велико. Владимир поднял её лицо, заставляя смотреть в свои глаза и в них играл огонёк от свечей, делая их озорными и игривыми, глубокими, как сама ночь. В её взгляде отражалась сама жизнь, только в лучшем проявление своего существования, она казалась центром и её было мало, что хотелось бежать, чтобы не затмить и сберечь только для себя.
- Поцелуйте меня, - прошептала она, приоткрыв губы в ожидании.
И он осторожно, точно боялся сломать или испугать её, коснулся влажных губ, с наслаждением вкушая сладкий нектар сего поцелуя. Сначала это были робкие и несмелые движения, он почувствовал себя мальчишкой на первом свидании, но когда её руки уверенно коснулись его спины и пальцы смяли батист рубашки, страсть бурным потоком полилась из глубины его существа. Обхватив её стан в плотное кольцо он был уже не силах оторваться от самого желанного наслаждения, напористо и требовательно вкушал до безумия желанные уста, отвечающие ему взаимностью, перед натиском его губ. Исстрадавшись по ней он с жадность овладел её ртом, с силой прижимая к своему горящему телу, огонь страсти разгорелся с невероятной силой, грозящий поглотить их без остатка .