София почти перестала дышать, её воздухом, её живительной влагой, её пищей, её любовью был и есть только он, а она словно его продолжение и его желание и есть её. Не отрываясь, Владимир переключился на тонкую шею, его губы покрывали поцелуями тщательно и настойчиво, желая овладеть и постичь то, что ранее было под запретом. Запах её кожи сводил с ума, он потерял остатки разума, не различая в этом потоке ничего, кроме неё, упиваясь ей до предела, границ которому не было, он уже не был прежним, а она точно проводник, вела в самые запредельные миры. Запрокив голову она с закрытыми глазами погрузилась в мир наслаждения ранее ей неведомый, а его умелые поцелуи проникали в неё, как капли дождя в иссохшуюся землю, даруя жизнь.
Глава 22.
В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мученье. ( 1 Иоанна 4:18-21)
Поцелуй за поцелуем и её уже нет, вернее есть, но она уже не она, а разум как лёгким дым от весеннего костра растворился в воздухе. Как можно помнить о обещаниях и клятвах, когда тот кем она жила с детства, видела в снах, изображала на бумаге, сейчас её целиком и полностью. Об этом она не смела мечтать, не думала, что сможет обратить на себя внимание, а сейчас он обнимает, целует, желает. Как хорошо, что не нужно притворяеться, обманывать себя, убежать в несуществующей ненависти или обиде, а вот так бесконечно обнимать, отдавая свое тело в его власть. Прекрасно понимать, что он желает и жаждет, что она отвечает и это зовется одним словом - любовь. К чему слова, когда и так всё ясно, без единого слова и нет оправдания тем, кто не верит в единство душ, сплетение сердец.
- Не останавливайтесь… - прошептала она ему на ухо, когда он с жаром целовал её шею.
Он замер, казалось что после порыва неконтролируемой страсти, осознание ударило по голове. Владимир осторожно расцепил руки, с силой сжимающие талию и шагнул к окну опираясь рукой на деревянную раму, тяжело дыша. Неутоленное желание и возбуждение превратились в бесконечную пытку, разрывающие его на мелкие части, это отразилось на нём, как отражаются молнии над полем. Не в силах понять сей поступок, София неморгая смотрела на со спины, не зная чем вызвана такая реакция. Сглотнув комок в горле, она выдохнула, а он мучительно застучал пальцами по подоконнику.
- Вы не любите меня? – Тихо произнесла она, нарушая тянущуюся паузу, невыносимо давшую на них.
На это он резко повернулся к ней, смотря как в глазах играют озорные блики огоньков от свечей, слившиеся с глубоким непонимание и одиночеством. Перед ним стояла растерянные девушка, его ангел, с глазами похожими на дождь, точно твердившие о боли внутри души и призывающие не отпускать её. Больше всего на свете он хотел обладать не только её телом, но и душой, и это желание велико, как море или небо в глазах. Тогда Владимир тремя шагами преодолел расстояние между ними и оказался сново рядом, забирая её в свои страстные объятия.
- Люблю…люблю… - шепнул он ей на ухо, целую шею, лаская спину. - Люблю…люблю… - его руки теребили пуговички на платье, сдерживаясь чтобы не расстегнуть их все до последней, дабы чувствовать нежное тело, утоляя мучительный голод, – невыносимо люблю, безумно…
Без умолку твердил он между поцелуями, заставляя её замирать от нахлынувших неведомых ранее чувств, слов, никогда не косавшихся её слуха. Как это странно, было для него, ранее никогда не чувствовав подобное, сейчас так легко признаваться в чувствах, ощущая при этом себя сильным и способным на многое. Не зная ранее, что такое любовь, но теперь точно зная, что она это и есть его всегоглощающая любовь.
- Люблю вас…безумно…бесконечно… - в ответ прошептала София, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя как его нетерпеливые руки с жадностью ласкают её тело, желая намного большего.
И вот она истина, вот она правда, обнаженная и точная, без уловок и лжи, открытая как земля после зимы. Она любила, всегда, с того момента, как впервые увидела его, когда её глаз коснулся образ всадника на коне. Как часто она его вспоминала, не думала и не знала, что он скажет ей слова любви, а нынче он рядом и только её. Мечты стали реальностью и теперь она поняла, что всегда хотела быть с ним, неважно как и какой ценой. Как далеки сейчас слова клятвы, обещания и желания мести, есть только он и она, а другого не может быть.
- Это неправильно, София… - шепнул он, не в состоянии оторваться от сладкого искушения, - так нельзя…
- Но почему? – Ответила она обнимая его, пока его губы новой волной накрыли её уста.
- Я не хочу, чтобы ты жалела, лучше остановиться именно сейчас… - он с силой прижал её к стене, отчего она почти перестала дышать, почувствовав его руку на своем бедре.