- Я… я не собираюсь тебя упрекать и хочу доказать свою любовь, - она посмотрела в его удивленные глаза, - давай все забудем, прошу…
- Я должен забыть как растоптали мою душу, разбили мечты, забыть её? Нет не получится. – Он отрицательно заказал головой и усмехнулся, - я был дураком, болваном, верил в любовь…
- Нет не говори так, - не в силах себя сдержать Анна подбежала к нему и обняла несмотря на сопративление, - прошу не отталкивай меня, давай начнем всё заново.
Он не стал её прогонять, нуждаясь в поддержке, иначе сошёл бы с ума. В ответ её порыву, не узнавая смиренную княгиню, он слегка приобнял Анну. Не веря своему счастью, она прижалась к нему всем телом, желая чтобы этот миг никогда не заканчивался.
- Я люблю тебя, - прошептала она.
Услышав тишину изрядно огорчилась, но вспомнила, что он говорил о любви к другой. Сердце сжалось от ненависти к ней, она ведь чуть было не лишила её счастья, но благо, всё утряслось.
- Прошу давай не будем отменять свадьбу, - Анна посмотрела ему в глаза, в них была тоска о другой, что захотелось вмиг напомнить о её лжи и обмане, но сдержалась, понимая что сделает только хуже.
- После всего, что я тебе наговорил, ты хочешь быть моей женой? – Он крайне удивился её намерению.
- Я всегда буду этого хотеть и никогда от тебя не откажусь, - с улыбкой произнесла она, не отпуская его руки.
- Что ж, хорошо, мы поженимся в срок и пусть будет как будет, - со вздохом полной безысходности ответил он.
Анна обняла его, не помня себя от радости она твердила, что сможет помочь ему обо всем забыть, что будет самой верной женой и сделает его жизнь лучше. Отвечая её объятиям, Владимир мало в это верил, зная что не в силах забыть о Софии, она жила и проживала свою историю. Но для него это казалось наилучшим вариантом, оставаться одному равносильно мучительной смерти. Он бы сошёл с ума от одиночества, а когда появится семья, он был уверен всё образуется, а Анна поможет ему.
Глава 25.
Ожидание сводит с ума, но желание дождаться заставляет жить. М. Мерсье
Прошла седмица с того момента, как София поселилась в доме Лейлы. Она настоятельно просила её не выходить на улицу в светлое время суток, дабы не увидели соседи и не рассказали кому бы то не было. Лишь с приходом темноты девушка выходила подышать свежим воздухом, осторожно присаживаясь на завалинке, любуясь россыпью звезд на небе. Тоска и грусть стали её вечными спутниками, даже ночь не давала покоя, даже во сне приходил он и был так близко, как тогда той ночью. София не могла не думать о Владимире, он неустанно находился в глубине её души, оплетая сетью воспоминаний измученное сердце.
Теперь она стала больше думать и меньше говорить, улыбка и вовсе исчезла с лица, она мало ела, сидела весь день в доме, дожидаясь вечера. А порой доставала письмо княгини и читала, желая отдать его барона, чтобы он понял, что не она одна лгала, чтобы он знал обо всём, но потом прятала подальше и вновь уподоблялась раздумьям. Она часто думала о нём, даже чаще чем о себе и своем будущем, она знала, что Владимир ее возненавидел, что он наверняка станет искать, чтобы посадить в камеру и тогда с ней покончено, хотя на свободе она была хуже узницы. Всё перестало радовать и жизнь потеряла смысл, а смерть казалась спасением. Видя её состояние Лейла, как могла утешала подругу, но ничтожны слова, когда сердце разрывается в клочья. Каменное выражение Софии стало маской и вечным спутником, отчего на неё было больно смотреть.
- София, - Лейла прибежала с улицы и испуганно уставилась на безразличную ко всему девушку, - кажется тебя ищут…
- Как? Где? – Она оживилась и подошла к подруге, со страхом смотря ей в глаза.
- Слухи в деревне, мол полиция сегодня окрестность прочёсывала, - она прикусила губы и обняла её, - ох, София, что же с тобой будет?
- Конец мне, Лейла, - прошептала она, - не миновать острога…
- Послушай, - она усадила её за стол, а сама села рядом, - покайся ты перед ним, отдай эти драгоценности ему…
- Что ты, - отмахнулась София, - не простит он меня, да и не смогу я…
Лейла вздохнула, сжимая ее руку, ей хотелось помочь подруге, но она лишь может дать ей кров, да накормить, а о другом и мечтать не стоит. Она зажгла лучины на стене и принялась накрывать стол, посматривая на мрачную девушку. Страдания ни кому не приносят спокойствия, жизнь от них горше яда, да и слова порой бессильны, когда дело касается чувств.
Дни летели за днями, минула еще пара седмиц из окна всё тот же вид, жизнь ни на секунду не останавливается. Плавное течение несло в неизвестном направлении, и всё было по прежнему, только спокойнее от этого не становилось вовсе, безразличие ко всему и новые дни похожи на предыдущие. Днем София желая помочь Лейле взяла в углу метлу и стала мести полы, пыль поднялась к потолку, от неё в носу стало щекотал и девушка чихнула.