- Я сама, а то совсем тебе в тягость, - София посмотрела на рыбок и дотронулась рукой, ощущая скользкую чешую.
Стало нехорошо, тошнота подступила к горлу, внутри сдавило. Не мешкая она бросилась на улицу и возле дерева её стошнило, выкручивая наизнанку. Отдышавшись она вернулась в дом, Лейла убрала корзину и вздыхая посмотрела на подругу.
- Что случилось? – Она обеспокоенно подошла к ней и желая успокоить усадила на сундук.
- Съела что-то не то, - София вытерла со лба выступавшую испарину и почувствовала себя лучше.
- Да что же? – Удивилась девушка, - у меня все свежее.
- Ах, Лейла, у меня сейчас всё не так, я живу и не живу, - она выдавила грустную улыбку, не представляя что бы было без подруги.
- Отдай ты эти чёртовы драгоценности ему, - выругалась в ответ девушка, не в силах больше видеть её страдания.
- Подожди немного, - прошептала София, сталкиваясь с непонимающим взглядом подруги. – Они мне не нужны, горе одно от них, но я пока не могу.
Жизнь Владимира превратилась в сплошное ожидание, каждый день он ждал урядника с новостями. Но дни летели за днями, а вестей о поимки Софии не было. Несколько раз он ездил в полицейский участок, чтобы лично удостовериться в продвижении дела. Исправник его давнишний друг Большов Петр Сергеевич только разводил руками и говорил, что следов пока не нашли. В имение он приехал подавленным, судьба девушки была ему не безразлична и он боялся, что с ней будут грубо обращаться, когда найдут, а этого он хотел меньше всего. Он оправдывал её, хотя никто бы не понял, его до сих пор до мурашек волновала София и это его пугало. Каждый день он открывал и закрывал глаза с мыслями, увидеть её и узнать ответы на мучавшие вопросы.
Сильное желание посадить её в камеру, смешивалось с желанием заключить в объятия и никогда не отпускать. Злость вперемешку с любовью терзали хуже горячки, ночью она снилась ему, отдавая себя без остатка, как в ту ночь их любви, а открывая глаза он мучительно осознавал, что всё это нереально. Он сам себе удивлялся, считал себя смелым и сильным, мог драться на дуэли или пустить в ход кулаки, но сходил с ума от страха перед ней, боялся обидеть, но со временем она поставила его колени и могла заставить выполнить любые прихоти. И эта боль по ней, являя свой истинный лик, пугает и прельщает, являясь под личиной женственности и самоотречения. Как бы он не отвергал Софию, он всегда отыщет способ и средство обрести её, вновь любить, сделать так чтобы она была и продолжала быть частью его жизни.
Он больше в себя не верил, с тех пор как забрался наверх обретая любовь и теперь уже никто в него не верит. Но как же так? Он менялся слишком быстро – его сегодня опровергало его вчера. И он слишком часто перепрыгивал ступени, когда поднимался к своей любви и этого не прощала ни одна ступень, а расплатой явилась она. И теперь он беспрепятственно катится вниз и находит себя всегда одиноким, а холод одиночества заставляет дрожать. Чего же он ещё мог хотеть от себя, лишь плыть по воле воля. Он лишился мужества, а лишь у того оно есть, кто знает страх, но побеждает его, кто видит бездну, но с гордостью смотрит в неё. И казалось ему он на краю той самой бездны и ее глаза его поглощают.
Уже третий день Анна и Александра Федоровна гостили в его имении и это порядком его напрягало. Она постоянно ходила за ним, была на редкость покладиста и услужлива, ни разу не упомянула о Софии и не упрекнула ни в чём. Владимиру оставалось улыбаться точно не было ничего и на душе полный порядок. Ему хотелось побыть одному, но она следовала за ним с вопросом всё ли в порядке и не нужно ли чего, а он притворяясь повторял всё хорошо. Нынче после ужина Анна села за клавикорды и все с упоением её слушали. И только Владимир стоял с поникшим видом, вспоминая Софию, как она бегала по дому с голыми ступнями, как порой натыкалась на предметы и даже разбила пару ваз. Невыносимо давила мелодия лунной сонаты, она проникала глубоко и поднимала самые болезненные воспоминания, потоком заполнившие его изнутри.
Он направился в сторону выхода, казалось воздуха не осталось совсем, хотелось упасть в холодную воду, чтобы забыться хотя бы на время. Спустившись с крыльца он посмотрел на небо. Небосклон осиротел без неё, казался огромным и одиноким, как и его жизнь. «Если вам будет плохо, посмотрите в небеса и они придадут сил, прозвучали в голове слова Софии.» Звезды кричали о ней, о том что она бесконечно в нём, проникая в каждую частичку души, заполняла и не давая дышать без мыслей о ней. От этого крика, хотелось разлететься на части, убежать, но это невозможно и бессильны все и вся и он сам себе уже не важен. Можно убежать от преследования, опасности, но не возможно убежать от своих чувств, воспоминаний и того, что в сердце. Он медленно направился к саду и дойдя до чубушника остановился.