Тем временем мимо шла соседка, грузная женщина в годах и остановилась около рыдающей Лейлы.
- Ох и полыхало то, - отозвалась она, - еле погасло. Тут вроде кто-то крутился, не из наших, небось ради забавы. Иди хоть едой угощу.
Лейла с заплаканным лицом взяла за руку Софию и они направились прочь. Она оставила её возле сада, а сама пошла за соседкой. Страх завладел ей, она представляла что кто-то может не неё напасть, ведь София была уверена, что это поляк устроил пожар, когда не нашел её здесь. Она уселась на траву, чувствуя голод и головокружение, не понимая что теперь делать, жизнь точно играла с ней злую шутку, отворачивая все блага и надежды. Слова Аксиньи не выходили из головы, он женится на ней, а чего же она хотела. Быть может он вовсе и не отменил свадьбу?
София смотрела на проплывающие мимо облака и тоска по Владимиру с новой силой её одолевала, теперь когда внутри неё живет его часть она по-другому осмыслила свой поступок. Идти к нему не было и речи, а жить в бегах, боясь собственной тени казалось хуже смерти, но всё же знать что он страдает по ней, лучше чем узнать что всё в его жизни лучше прежнего. Ведь на самом деле любить и дарить свою любовь, это то, что заставляет быть душу живой. Порой любовь приносит страдания, но пока не почувствуешь свою собственную боль, не сможешь понять, как больно может быть другим. Ей хотелось на пережитое в жизни ответить ему, причинением боли, зла, в ответ, но эта дорога в тупик. Тупик собственной души и теперь она идет по руинам собственных ошибок и сожалений. Но что же будет, когда она не сможет более жить подобной жизнью, ведь тепереча она не одна, а есть ребенок и он имеет право на достойную жизнь, он не виноват не в чём.
Как безумно, она в этой мгле, окутавшая её желанием мести, дабы выплеснуть злость, не рассчитав собственные силы, жить теперь еще в худшей мгле. И вот она как бездомная собака бредет по земле в поисках приюта, жмется к тому кто приютит и не прогонит. А воспоминания, как соль сыпется на раны душевные и от этого хочется кричать, это разрывает на части собственное ощущение любви, некогда сделавшее её осмысленной и счастливой. Лейла пришла быстро в руках она держала корзину с едой и сосуд с водой, чтобы они могли поесть как следует.
- Вот, Груня, добрая душа поесть дала, - она села рядом и достала запечённую репу, остатки от обеда и еще теплый хлеб.
- Прости Лейла, это всё из-за меня, - со вздохом произнесла София, - из-за меня ты избу потеряла…
- Ты моя подруга и я обязана была тебе помочь, - грустно отозвалась она, - ты ешь, ешь тебя сейчас это нужно…
- Что бы я без тебя делала, - София слегка улыбнулась и взяла кусок хлеба.
Они съели всё и смотря в усыпанное звездами небо каждый думал о своем. София положа руку на живот, вспоминала о маленькой жизни внутри себя, это придавало ей сил жить дальше, даже несмотря на то, что у неё ничегошеньки нет. От одной мысли, что внутри неё часть любимого человека, приятное тепло разливалось по телу и она не могла отрицать, что как бы не желала его ненавидеть, любовь оказалась сильнее всего. Она думала о нём, перебирала моменты, где была рядом с ним. Как бы ей хотелось перешагнуть через всё и бежать к нему и навсегда остаться рядом.
При мысли о его скорой свадьбе спустя седмицу, сердце тревожно застучало, она дотронулась до письма в лифе, захотелось бросить ему бумажку в лицо и расторгнуть эту ненавистную ей свадьбу. Но она сдерживалась и закрыла глаза, погружаясь в сон. Рядом лежали завернутые в шаль драгоценности и она крепче их сжала в руках, опасаясь потерять.
С первыми лучами солнца дрожа от холода, девушки проснулись под сводами сада. Лейла собрала в подол красных яблок и протянула одно Софии.
- Что же делать теперь? – Вздохнула София, поглядывая на жующую сладкий плод подругу.
- Поедем в соседнюю деревню, там пару месяцев назад моя крёстная померла, - она перекрестилась, - останемся там…
- Хорошо, - прошептала София.
Они быстро собрались и к вечеру пришли в Камышово, где Лейла показала на покосившуюся от времени избу. Там они и остались, немного прибрались и затопили нещадно дымящуюся печь. На грядках они нашли зелень и оставшиеся овощи, а в избе остатки старой посуды. Скудно перекусив улеглись на лавках и быстро уснули.
С рассветом София открыла глаза, Лейла во всю стряпала остатки крупы, приглашая за стол. Ощущая дурноту внутри она выбежала на улицу, где все вышло наружу и почувствовав облегчение она вернулась.
- Теперь то мы знаем причину такого состояния, - покачала головой Лейла. – У тебя будет ребёнок…