- Но они мои, - возразила девушка, продолжая сборы.
- Нет и нет, - грозно парировала графиня, - только попробуй взять хоть что-то и тебя тотчас арестуют.
София остановилась, не желая доказывать свою правоту, хлопнула дверью и направилась на выход. Внизу также стоял исправник и сурово посмотрел на неё, прежде чем она скрылась из виду. Сойдя с крыльца, девушка направилась к конюшне, чтобы найти конюха, на улице стоял легкий мороз и снег под ногами приятно хрустел. Оглядевшись она заметила одного из них и поспешила навстречу.
- Запрягай сани, - бросила она с ходу, - отвезешь меня, тут недалече.
Тот кивнул и принялся за работу, а Софии ничего не оставалось, как ждать когда он закончит. Совсем стемнело, когда перед ней оказались сани, запряженные лошадью и она быстро запрыгнула в них, опасаясь что графиня и тут запретит пользоваться лошадьми и слугами. Пряча руки в складках платья, София чувствовала, что совсем замёрзла. Салоп казалось совсем не грел, пальцы ног от холода больно пощипывали, а щёки совсем занемели. Конюх подгонял лошадь, дорога простиралась длинной лентой и к вечеру перед ними показался лес, где жила Аксинья.
- Дальше нельзя, - сказал он останавливая лошадь.
- И на этом спасибо, - ответила София, осматриваясь по сторонам.
- А вы то, ночью в лесу замерзнете вовсе, - пытался возразить тот.
- Поезжай обратно, - ответила девушка, - тут рядом, я дойду.
Шагая по ещё небольшим сугробам, София согрелась и от быстрой ходьбы даже стало жарко. Несколько раз она останавливалась, дабы не сбиться с пути, стараясь найти знакомые приметы. Полная луна на небе освещала путь и снег не позволял ночи погрузить лес в темноту, девушка почувствовала запах костра и была уверена, что уже близко. Возле знакомых берез, София постояла, чтобы отдышаться и направилась по знакомой дороги, занесённой снегом. Вскоре впереди показалась изба и она выдохнула, понимая что наконец достигла цели.
Она заметила огонек в маленьком окне и следы костра возле частокола, от мысли, что сейчас она отдохнет и согреться стало легко и спокойно, в Аксинье она видела родного себе человека. София постучала в дверь и вскоре отворился засов, появилась Аксинья с улыбкой на лице, точно ожидала её.
- Ты? – Протянула она, приглашая зайти, - что же ты стоишь? Заходи скорее.
Девушка быстро зашла, в избе было тепло и уютно, от запаха еды, у неё звучало в животе, она страшно устала и сил казалось совсем не осталось.
- Так, что же ты делаешь в лесу, да ещё в такое время? – Спросила Аксинья, наливая ей горячего супа. – Поешь, а потом всё расскажешь.
Намерзнув на улице, София долго не могла согреться, но когда поела и выпила горячего чая, почувствовала что стало совсем хорошо. Она рассказала всё как есть, начиная приездом барона и заканчивая тем, что графиня выставила её из дома на мороз, не задумываясь, куда она пойдет. Слушая рассказ София, ведьма тихо вздыхала, понимая что не будет ей покоя пока она под покровительством барона.
- По весне я уезжаю, - сказала она, - у меня дом есть в соседней губернии, поехали и ты со мной, здесь не место тебе.
- Я? – Протянула София, удивленная её предложением, - но как я могу?
- Очень просто, милая, заживём с тобой и горя знать не будем, - она налила ей горячего чая, - не видать тебе покоя здесь.
- Да, права ты. Только вот… - она замолчала глядя на Аксинью, без слов её понимающую.
- Барон? Оставь его, - прозвучало от неё, подобно приговору, - так будет лучше, а пройдет время ежели захочешь, приедешь…
София задумалась над её словами, оставить его и вот так жить без права и надежды видеть хотя бы изредка, звучало как пытка или наказание. Но разве могла она видеть рядом с ним свое будущее? Нет, всегда между ними будет его жена, его репутация, его титул, а она точно камень, о который он постоянно спотыкается. Этот узел слишком затянулся, слишком тяжело жить не зная что ждёт её и ребёнка, ясно только что ни к чему хорошему это не приведет. А может она права? Уехать хотя бы на время, привести мысли в порядок, начать новую жизнь, не мешая ему, ведь это она так вероломно зашла в его жизнь. И сколько бы не было аргументов и доводов, когда разум понимал правоту Аксиньи, сердце отчаянно противилось и не хотело жить без него.
- Хорошо, - неуверенно ответила София, - я поеду...
- Вот и славно, - с улыбкой протянула она, - а тепереча спать.
Аксинья уложила её возле печи, где было тепло, а сама легла на лавке в углу. Уставшая София заснула лишь только положила голову на подушку, погружаясь в сон она думала о Владимире и о том, что расставание очевидно.