Значит, ночь она проведёт на вокзале. А что, она не одна здесь. Правда компания какая-то сомнительная подобралась., словно эти люди здесь и жили, так по хозяйски разлеглись они на сидениях, подложив под головы сумки и ни на кого не обращая внимания.
Купила какую-то булку с кофе, съела и стала дремать сидя, не давая себе заснуть и потерять контроль за действительностью. Ночь длилась и длилась, и нельзя было ничего изменить, надо было терпеть усталость, отдыхать, пока есть возможность, но какой это отдых без сна?
Наконец, проходящий поезд прибыл на перрон. Лера загрузилась в вагон, проводница показала свободное место в купе, где все крепко спали. Лера забралась на верхнюю полку купе и проснулась только днём.
Взглянула в окно и увидела заснеженные горы, вдоль которых ехал поезд. Вершины гор поднимались в бледно голубое небо, где сливались с белыми облаками. Но вот из-за облаков выглянуло солнце, и мир засверкал тысячами искр бриллиантовых россыпей, усеявших снежные вершины.
Лера испугалась, что сейчас это исчезнет, а попутчики не увидят и воскликнула:
– Смотрите! Сверкает. Что это? Самоцветы прямо сверху лежат?
Все в купе засмеялись, думая, что она шутит. Мужчина, сидевший за столиком напротив, вдруг заметил серьёзный взгляд девушки и ответил:
– Какие самоцветы? Снег солнце отражает.
Лера почему-то не разочаровалась, а замерла у окна и впитывала в себя восторг от солнечно-снежной красоты за окном. Нет, конечно, она читала сказки Бажова об Урале, самоцветах, хранимых в горах, о гордой Хозяйке медной горы, но ни разу не представила, что когда-то увидит такую красотищу. Местные вон как спокойно реагируют, не смотрят в окно, привыкли рядом с такой красотой жить, даже не восхищаются. А Лера сейчас смирилась с неудобствами командировки, с бессонной ночью на вокзале и чувствовала себя почти счастливой.
Проводница принесла чай, бутерброды. Лера пила чай и не отрывала взгляда от Уральских гор, которые так непредсказуемо вошли в её жизнь, и которые она вряд ли увидит ещё когда-то.
Вскоре за окном всё скрыли сумерки, соседи легли спать, а Лера собралась и остаток пути чуть не каждые пять минут смотрела на часы, боясь пропустить остановку.
Поезд выстукивал колёсами: тух-тух, тух-тух, и вёз всё дальше. Когда по времени должны были вот-вот подъехать к станции Миньяр, Лера оделась, взяла сумку, вышла из купе. Стала искать проводниц – не нашла. Поезд остановился. Стоящий у окна мужчина в военной форме обратился к ней:
– А вы куда едете?
– В Миньяр.
– Так мы прибыли. Здесь остановка две минуты.
Военный схватил сумку и понёсся в тамбур, Лера за ним. Дверь вагона он открыл, а поднять площадку, чтобы девушке сойти по ступеням, у него не получилось.
Леру затрясло от непонимания происходящего. Растерялась: она этого военного первый раз в жизни видела, а он собирался её с поезда ссаживать без проводницы? В ночь? Она не знала, надо ли выходить здесь? Может, мужчина ошибся? А вдруг он неадекватен и хочет посмеяться над ней? Не могли же проводницы её бросить? Здесь же высота до земли – ой-ёй какая.
Поезд тронулся. Военный решительно выбросил сумку на платформу в снег. У Леры не было время на раздумья. Сумка с вещами уже торчала в снегу. Эх, была не была, и... прыгнула следом за сумкой в сугроб на платформу. С мягкой посадкой. Хорошо, что сугроб большой. Сумку нашла быстро. Метель не церемонилась, била жёсткими льдинками в лицо, по щекам потекли слёзы. Снег заметал все дороги. Оглянулась, кроме неё здесь никто не сошёл. Шла по сугробам, которые ветер наметал сверху дороги и сокрушалась, как у неё нескладно всё складывалось: хотела в Клайпеду, жить стала совсем рядом с ней, а попасть не удавалось, зато отправиться на Урал – так это запросто получилось.
По огонькам нашла станцию. Вошла, осмотрелась. На ночь надо было куда-то устраиваться. Неожиданно к Лере подошёл изрядно выпивший, судя по доносившемуся перегару, мужичок, дёрнул за рукав и предложил:
– Значит, это. Ты на завод приехала? Значит, пойдём, я тебя к Дусе на хату отведу.
Лера недовольно пробурчала:
– Я в гостиницу пойду, – и отвернулась.
Не хватало с первым попавшимся пьяницей куда-то идти, да ни за что. Мужик поскрёб пятернёй голову, напялил шапку, которую до этого в руке держал, не отстал от неё и миролюбиво сказал:
– Ну, пошли гостиницу покажу.
И ведь пошла она с тем мужичком. Темно же, одна точно ничего не найдёт в такую метель. Не в сугробе же ночевать. В гостиницу Лера попала, только там, как всегда, свободных мест не было. Миньяр оказался не захолустьем, а горнолыжным курортом, вот мест и не хватало для командировочных.