Через несколько дней Игорь, так звали её попутчика, позвонил. Она приехала в Ригу, они катались в парке на лодке, ходили по узким улочкам, заглядывали в маленькие уютные кафе, которые находили на каждом шагу.
Лера заметила, что Игорь настороженно присматривался к ней, потом расслабился. Она вовремя уловила этот момент и разговорила его. Выяснилось, что хотя познакомились они в Москве, Игорю теперь вдруг стало не по себе, она живёт и работает в пригороде, и он хотел понять, вписывается ли она в Ригу. Лера слегка оторопела: он считает, что столичные жители особые по месту проживания? Это была явная глупость, по её мнению, но смолчала. Вроде бы не слишком обратила внимание, но с каждой встречей таких мелочей накапливалось всё больше. И всё-таки она продолжила с ним встречаться. Где-то в памяти маячило воспоминание о первом взгляде, когда она посчитала, что он идеален для семьи. Завязался лёгкий роман. Игорь был с ней мил, познакомил с друзьями, родственниками. А спустя несколько месяцев сделал ей предложение.
Замуж. Ну, разве можно предугадать всё, что ждёт впереди? Главное, чтобы он был добрым, не обидел, детей любил. И тогда придётся остаться здесь жить навсегда. И пора заводить семью. Родилась тут рядом, и жить будет здесь. Почему нет? Лера подумала и согласилась: глупо же отказываться от своих грёз, привидевшихся в аэропорту. Но это предложение что-то поменяло в их отношениях. Теперь взгляд Леры стал более внимателен и даже придирчив. Замечались совсем несущественные мелочи. Вот он, шутя, складывал на груди руки, как зайчик. Мало ли у кого какие приколы? Но почему то теперь это вызывало в ней протест. Лера даже не могла разобраться в себе, что именно смущало? Не расходиться же из-за такой чепухи?
Однажды Игорь вдруг прислал поздравление к празднику – телеграммой: «Самой красивой девушке Риги и её окрестностей». Девчонки рассказали, что почтальон долго ждала её, чтобы посмотреть, кому такие телеграммы шлют. Лера обрадовалась, что почтальон не осталась до прихода адресата, потому что появилась она жутко уставшая, заглянула в зеркало, а там молодая ведьмочка с разлохмаченной копной на голове и никаким настроением. Жаль было бы разочаровывать ожидание женщины.
А об одном письме она узнала спустя время уже от Игоря. Тот на фирменном бланке рижской киностудии прислал приглашение на пробы фильма на роль женщины-комиссара. Было написано, что просят приехать, так как по характеру она им подходит. Лера смеялась, не представляя, как бы среагировала на это письмо. Кто его перехватил, на почте или девчонки, она выяснять не стала. Игорь был разочарован, что такой прикол не удался. Лера обрадовалась, что с ним можно вместе посмеяться. Это же важно, чтобы спустя время им не было скучно. И вдруг подумала, что когда любишь по-настоящему, вряд ли гадаешь, станет через месяц скучно или нет, любовь поглощает полностью, не оставляя место сомнениям.
Встречались не каждый день, а по выходным то в Риге, то в пригороде. Игорь возмущался, что у Леры то суббота рабочая, то рядом с ним она всё время, если не говорила, то думала о работе. А Лера сама себе удивлялась – ей хватало редких встреч с Игорем и совсем не думалось о нём каждую минуту. Что-то в их отношениях было не так, словно они были не из одной команды.
Однажды Игорь предложил отвезти её в сказочный край, где Лера ещё никогда не была. Она, конечно, сразу согласилась. Поехали на его светло-серых «жигулях».
В Юрмале море – это когда впереди бесконечные волны, приходящие от горизонта и туда же уходящие. А справа и слева тянется береговая полоса, смыкающаяся вдали с небом.
В сказочном краю всё было не так. Они оставили машину и шли по дороге с лёгким подъёмом. И вдруг дорога закончилась – они замерли на краю обрыва.
Море появилось внезапно и сразу. Высокие волны стремительно неслись от самого горизонта навстречу им: то ли хотели напугать, то ли показывали себя во всей красе и силе.
Две стороны высокого берега, на вершине которого они стояли, расходились под острым углом, образуя бухту. Волны легко забегали туда, но к берегу бухта сильно суживалась, и волны теснились друг на друга, сначала драчливо столкнулись, а потом слились, гребень новорождённой волны вспенился и понёсся ввысь к вершине берега. У Леры перехватило дыхание. Вдруг волна сейчас накроет её с головой? Но волна не достигла ног, смирилась, упала и откатились назад к линии горизонта, где море слилось с небом. А потом волна, словно передумала, снова понеслась к берегу в надежде, вдруг в этот раз удастся рядом с ними оказаться? Бесконечное движение. Шум прибоя, крики чаек – ввели мир в гипнотический покой. Её отдельно уже не существовало: восторг, восхищение нарастали, достигли пика и обрушились в глубокую грусть вместе с волнами. Лера влюбилось в эту стихию. Их было только двое: море и она.