Лера с трудом сдерживала смех. Они вместе работали, и это был единственный конструктор, который обижался на всех приезжих за незнание языка, и всегда демонстративно обращался на латышском. Лера ему как-то даже на английском ответила. Хотя признавала, что в этом она не права, кто живёт в чужой стране, должен знать и её культуру, и язык.
Вообще-то, девчонки, как приехали, сразу хотели латышский выучить. Уже через месяц нашли курсы латышского языка. Но учительница была не готова к тому, что к ней придут с нулевым уровнем знаний, и занятия отменили. И потом, русский так уютно окружал их повсюду, Необходимость учить язык отпала, учебный запал прошёл.
Тем не менее латышский язык проникал в них непостижимым образом, а иногда и выручал на работе. Это когда комиссия приезжала, а начальник хотел указание дать, то по-латышски обращался. Суть сказанного Лера понимала. Можно же было потом и переспросить, если что. Иногда звучание латышских слов очень походило на русские слова, но совсем другого значения. Так, «работать», звучало как «страдать». А когда спрашивали, «понимаешь»? То звучало «сопрут?»
Но в эстонском кафе, латыш оказался не на высоте: в Латвии главный – латышский язык, а в Эстонии – эстонский. Знакомый впервые влез в шкуру приезжего и негодовал на обслуживание. он как-то враз понял, что для большой страны просто необходим язык всеобщего понимания. По количеству проживающих в Союзе и исторически – был выбран русский.
А остальные туристы в Латвии были приезжими, к такому обращению привыкли, поэтому молча взяли меню и пальцем ткнули в то, что хотят. Лере там понравилось: было чисто и вкусно, а официанты в белых рубашках с бабочками, как в кино.
Никто не зацикливался на такие мелочи. Они все радовались жизни и открывали для себя немного отличные от их дома миры. Прибалтика – удивительный край, где в каждом уголке таятся сказки.
И среди красоты – общая для все беда: мемориал в Саласпилсе, где во время Великой Отечественной войны фашисты убивали граждан Латвии, Литвы, западных и восточных земель Европы. А в детском бараке содержали тысячи детей, у которых отбирали кровь. Метроном мемориала отбивал ритм в такт с сердцем. На бетонном кубе надпись на латышском, а рядом на русском языке: «Здесь людей казнили за то, что каждый из них был человеком и любил Родину». Не заплакать там невозможно. У нас общее горе в прошлом, зато мирное и красивое настоящее и будущее, подумала Лера.
После такой поездки многие бытовые мелочи приводили не в отчаяние, а только смешили.
Так и жили. Конечно, о Клайпеде Лера не забывала, но пока не могла решиться на поездку. Не представляла, что можно поехать одной. Среди знакомых никого не было родом оттуда. Поэтому Клайпеда до сих пор так и оставалась мечтой.
Всего важнее
Осенью полили дожди, похолодало, желания ездить поубавилось. И ещё Лера обнаружила, что ей достаточно один раз побывать где-то, посмотреть на красивую архитектуру зданий, многие из которых построены в готическом стиле, полюбоваться и больше туда уже не ездить. Сами по себе красивые дома – это не главное. Важно, что куда бы они не приезжали, везде были случайно заглянувшими туристами. И дело было не в погоде, она просто чувствовала холод города к чужим.
Зато на море, речку, лес – смотреть и слушать можно было бесконечно. Природа не разделяла: свой ты или чужой, ко всем благоволила. А ещё музыка. Она выплёскивалась из моря, шелестела листьями на деревьях, журчала в ручьях, затихала при пении птиц. Музыка не исчезала и в тишине.
Но самым важным для Леры, жизненно необходимым – оказалось человеческое общение. Дороже всяких экскурсий и праздников. Но вот это и было в самом большом дефиците у неё.
Через несколько месяцев соседка по комнате, Таня, переехала к родителям. Точнее, Таня перевезла в город всю свою семью: родителей и двух сестёр. Она сходила в отдел кадров и предложила, что на завод придёт работать вся её семья. И там согласился, Им сразу дали двухкомнатную квартиру, только на правах общежития. А ведь Таня была её ровесницей. Леры позавидовала такому серьёзному отношению подруги к жизни. Таня не просто переехала, но и весь досуг она теперь проводила с семьёй.
А Лера с тех пор в комнате жила одна, поэтому на концерты и спектакли теперь тоже часто ездила без попутчиков. И даже за ягодами в лес, прилегающий к домам, тоже ходила одна.