А когда папа вернулся на место службы за документами, то узнал, что амнистировали «зелёных братьев». Тех, кто воевал против Советской Армии, а после победы нашей армии не ушёл с немцами, а спрятался в лесу. После амнистии они из лесу вышли. И в доме, где семья Леры жила до отъезда, убили несколько офицеров.
Лера помнила рассказы родителей, поэтому решила посоветоваться. Позвонила им по телефону прямо из министерского кабинета. И поняла папу, когда он сказал, что против её отъезда в Прибалтику. А вот мама сказала, что Прибалтика замечательная, и Лере будет интересно там пожить.
Даже воспоминания родителей о войне и их предположения, что теперь репрессированные могли вернуться назад, не смогли повлиять на выбор Леры, тем более, что мама не против. Лера посчитала, что опасными там были совсем давние времена. Вокруг Леры хлопотливо шумела Москва, над которой сияло солнце, поэтому не было места сомнениям и страхам.
Когда Лера была совсем маленькой, родители ей часто говорили утром: «Лабритас». Звучало так напевно. Доброе утро. Пустячок, но так приятно. Лере объяснили, что это по-литовски. Странно, вроде уехали оттуда, а иногда непонятные словечки проскальзывали в речи родителей.
Кажется, какая разница где родилась, если сразу уехали. Вспомнить Лере было нечего: ни детских проказ, ни «Ах!» от первых открытий. Может, утреннее «Лабритас» и сыграло с Лерой эту шутку, когда она выбирала, в какую сторону направиться? Ну, и эта поговорка всё вертелась на языке: «где родился, там и пригодился». Лера решила ехать, если нет запроса от Клайпеды, так хотя бы в Ригу.
Женщина из министерства связалась по телефону с заводом в Латвии. Теперь Леру там ждали. Пути к отступлению не было.
Привет, Латвия
Через месяц Лера уже ехала в поезде в Ригу. За окном мелькали привычные глазу леса. С той же скоростью, как менялись картины за окном, крутились в голове и мысли. Лера понимала, что сейчас полностью меняла свою жизнь. Это словно был следующий этап обучения. Три года работы на заводе по направлению ей почему-то представлялись краткосрочной поездкой, как все путешествия, в которых она бывала раньше.
Лера не грустила, ведь на горизонте призывно маячила прибалтийская сказка. Уезжая из дома, она надеялась на везение, чудо. Ехала ведь не в пустоту, была уверена, что на заводе её ждут. В министерстве убедили, что очень даже ждут, потому что специалистов её профиля институты Латвии не выпускали.
Но представить, что впереди, она не могла, даже не рисовала перед собой варианты будущей жизни – просто ехала в неё.
Не грустила ещё потому, что вместе с Лерой в поезде ехала однокурсница. Та сама разыскала её дома, чтобы в поезде быть не одной. Вместе купили билеты. Правда, знакомая направлялась на другой завод, и в городе её должны были встретить родственники. Но Лера рассчитывала, что, живя в одном городе, они обязательно будут встречаться и поддерживать друг друга. Рядом с однокурсницей страха от неизвестности не было.
В Ригу прибыли утром. Приятельница знала, что надо пересесть на пригородную электричку, поэтому Лера ни о чём не думала, просто подчинилась. Кажется, ей нравилось подчиняться, это снимало с неё ответственность за поступки.
Это было так неправильно, первый раз в жизни приехать в Ригу и даже не выйти из вокзала, ни одним глазком не взглянуть на неё. Но сумки были не слишком подъёмные. Шёл август, а в сумки, кроме вещей, которые понадобятся в ближайшее время, были втиснуты ещё и сапоги, и зимнее пальто, ведь приехать домой теперь получится только в отпуск, до которого ждать целый год, потому что дорога занимала почти сутки, за выходные обернуться туда-сюда не успеешь.
Билеты куплены до конечной станции, поэтому бежать на вокзал за билетами на электричку не требовалось. На этой же платформе сели в подошедшую электричку. За окном убегал лес: мелькали деревья, преимущественно берёзы и ели, что невероятно радовало: казалось, никуда ты и не уехала из дома, потому что сопровождали в дороге совсем родные картины природы.
Когда электричка прибыла к вокзалу их городка, однокурсницу встретили родственники: обняли, расцеловали, подхватили чемоданы и понеслись к легковой машине. Лера с сумками еле успевала за ними. Родственники устроились в машине и уже закрывали двери, когда до Леры дошло, что её не позовут с собой. Прохожих вокруг не было, поэтому она поспешила спросить: