Спустя секунды, или может быть век спустя, Николас издал глубокий грудной звук и отступил. Трепеща, я сделала глубокий вдох и встретилась с его тёмным, тлеющим взглядом, который говорил мне, что ни я одна находилась под влиянием поцелуя. Шторм эмоций обрушился на меня: удивление, смущение, эйфория, но все они вскоре испарились от шока, когда меня озарило, что я только что сделала.
О, Боже мой, я поцеловала Николаса.
В течение долгого времени никто из нас не обмолвился и словом, и я остро осознавала, что он до сих пор руками обрамлял моё лицо и его губы были всего в нескольких дюймах от моего рта. Собирался ли он снова поцеловать меня? Хотела ли я, чтобы он опять поцеловал меня?
Прежде чем я смогла ответить на этот вопрос, взгляд его глаз стал унылым и нечитаемым, и он опустил руки, отступив на шаг назад.
— Прости. Я не хотел…
На секунду его хриплые слова повисли в воздухе между нами, прежде чем выплеснулись на меня подобно ведру холодной воды. Он не хотел? Я оторвала свой взгляд от его глаз, но не раньше, чем увидела, как сожаление медленно расползалось по его выражению лица. Мой желудок упал, и меня кинуло в жар, унижение захлестнуло меня.
— Сара…
— Нет.
Я не хотела слышать его объяснение или что он скажет мне, что это было ошибкой; его реакция громко и ясно кричала об этом. Неважно, зачем он поцеловал меня. Это было сделано и мы ничего не могли уже изменить. Да и говорить об этом я не хотела. Слёзы прожгли глаза, заставив меня разозлиться, что я позволила простому поцелую взволновать меня настолько сильно, даже если это был мой первый поцелуй.
Тягостное молчание растянулось между нами. Я отказывалась посмотреть на него, но я никогда раньше не была настолько чутка к присутствию другого человека. «Пожалуйста, просто уйди», — взмолилась я безмолвно.
Николас вздохнул.
— Прости, — сказал он снова.
Затем он развернулся и ушёл прочь.
* * *
Я постучала в дверь кабинета Тристана, и он оторвал взгляд от своего компьютера и жестом пригласил меня зайти. Он нажал кнопку, заглушив сигнал на своём телефоне.
— Я лишь закончу этот разговор и буду весь в твоём распоряжении.
— Я могу потом зайти.
— Нет, присаживайся. Это займёт не больше пяти минут.
Я села на диван и выглянула в окно, попытавшись не прислушиваться к его разговору, однако обрывки фраз всё равно доносились до меня.
— … это семь людей в Неваде на этой неделе, по нашим данным… Как много в Калифорнии?.. Нет, он не нашёл никаких зацепок в Вегасе… Похоже, это преимущественно западная часть…
Мой разум начал замыкаться, что он довольно часто делал в последнее время, и вскоре все мои мысли полностью заглушили голос Тристана. Я заметила, что слишком часто возвращаюсь назад к тому вечеру в медицинском отделении, что был три дня назад. Пальцами я прикоснулась к губам, что делала каждый раз, когда вспоминала о поцелуе. До того вечера, я могла убедить себя, что волнение, которое я испытывала к Николасу, реальным не было. Но его поцелуй не только пробудил, он воскресил это чувство, сделав настолько сильным, что оно отправило меня в эмоциональное смятение. Нечто изменилось во мне тем вечером, и я не знала, как вернуть всё на свои места, как было прежде.
Замешательство, которое я испытала после ухода Николаса, не шло ни в какое сравнение с испепелявшим отказом, который поразил меня следующим утром, когда я обнаружила, что рано утром он уехал по делам и в ближайшие три-четыре дня его возвращение не предвиделось. На прошлой неделе он говорил, что никуда не собирался как минимум в течение месяца и все же он уже исчез. Неужели он настолько сильно сожалел о поцелуе, что ему пришлось уехать, лишь бы не видеть меня?
В его отсутствие я вернулась к утренним тренировкам с Каллумом. Теперь, когда я справлялась лучше, мы не конфликтовали так много, и это было куда лучше, чем тренировка с кем-то, кто не мог даже стерпеть встречи со мной.