После того как парня увели, лекарь сообщил мне, что они отыскали Майкла. Он получил травму головы и повреждения внутренних органов, но они посчитали, что он выкарабкается. В глубине души я задалась вопросом, а не будет ли большей милостью для него умереть. Он никогда не будет воином, стать которым он мечтал; ему повезёт, если он проведёт остаток своей жизни в камере. Ему придётся жить с клеймом предателя и со знанием, что предал своих людей ради брата, который давным-давно был уже мёртв.
Тристан назначил стража для охраны Майкла, несмотря на то, что лекари накачали его сильнодействующими успокоительными. Я наблюдала за тем, как Тристан опустил взгляд на бессознательного парня и печально покачал головой. Его встревоженное выражение лица подсказало мне, что он желал знать, какие ошибки они совершили в отношении Майкла.
Всё выглядело так, словно все раненые получили уход, когда пришли Терренс с Джошем, принеся серьёзно раненного Сахира. Я ждала за переделами палаты, когда лекари отправились заниматься им. Джош рассказал мне, что они нашли его в зверинце и, было похоже, что на него напали как раз в тот самый момент, когда он выпускал существ.
— Рядом с ним мы нашли двух поджаренных до хрустящей корочки вампиров. Похоже, виверн позаботился о них.
Прошёл ещё один мучительный час, прежде чем лекари объявили, что Сахир выживет. Я сползла вниз по стене от облегчения и истощения, и находилась всё там же, когда несколько минут спустя в поисках меня появился Николас.
— Тебе пора отдохнуть.
— Я в порядке, — вяло заспорила я.
— Ты практически спишь на ходу, — непоколебимо произнёс он. — Сегодня вечером здесь ты ничем больше не сможешь помочь. Если ты не отдохнёшь, в конечном счёте, ты сама тут окажешься.
— Ладно, — я смягчилась и несколько валко оттолкнулась от стены. Он приблизился, чтобы подхватить меня, и я вскинула руку, чтобы остановить его: — Я могу идти, — я нахмурилась от сомневавшегося выражения его лица. — Я устала, Николас, а не слаба.
Он тихо рассмеялся.
— Сара, никто, кто знает тебя, никогда не обвинит тебя в слабости. Пошли, я провожу тебя до комнаты.
Было только десять часов вечера, но когда мы шли к моей комнате, в здании было тихо.
— Все на улице, ликвидируют последствия, — объяснил мне Николас, когда я подметила, что коридоры были пусты.
Я содрогнулась от мысли о чернушной работе, которая предстояла воинам, избавлении всех тех тел и сборе наших погибших людей. В дополнении к Оливии и Марку, сегодня мы потеряли трёх воинов, и их друзья сейчас находились на улице, занимаясь расчисткой поля боя, вместо того, чтобы оплакивать своих утраченных товарищей. Боже, я мечтала лишь об одном: чтобы эта ужасная ночь закончилась.
— Ты уверена, что тебе не лучше бы остаться на ночь с Нейтом? — спросил Николас, когда мы поднялись на мой этаж.
«Я хочу остаться с тобой», — я думала сказать ему эти слова, но не захотела показаться нуждавшейся в нём или чтобы он неверно меня истолковал. Кроме того, вероятней всего, он будет занят сегодня и ему не нужно отвлечение в виде меня.
Я покачала головой.
— Я уверена.
У двери я повернулась к нему лицом. Я сглотнула и подняла взгляд на него, в надежде, что он не увидит, насколько близка я была к тому, чтобы сломаться.
— Ты была невероятна сегодня.
— Правда? — я изучила его лицо на какие-либо признаки снисхождения, но увидела лишь гордость.
— Всё время, что я был там, единственное о чём я мог думать, так это как добраться до тебя. А потом я увидел тебя, стоявшую в самом центре всего этого, в окружении тел. Я слышал, что ты сделала. Никогда больше не говори мне, что ты не воин.
— У меня была большая группа поддержки, — сказала я, покраснев от удовольствия от его похвалы. Это был первый раз, когда он признал мою способность постоять за себя, и я на века собиралась запомнить этот момент: — Я тоже о тебе беспокоилась.
Выражение его лица было невозможно прочитать, и у меня перехватило дыхание, когда он сделал шаг ко мне. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал. Он нежно откинул волосы с моего лица, пальцами слегка задев мою щёку.
— Постарайся немного поспать.
— Постараюсь, — выдохнула я.
Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, затем прислонилась к двери, гадая, стоял ли он всё ещё там. Через несколько минут я осознала, что чувствовала бы его присутствие, если бы он был так близко. Покачав головой от своей собственной глупости, я отправилась смывать всю глубоко въевшуюся грязь сражения, которая облепила меня.
Я дрожала от утомления, когда вышла из ванной комнаты и рухнула на кровать, не потрудившись выключить лампу. Но хоть моё тело и было истощено, мой разум отказывался отключаться и продолжал воспроизводить все те ужасные подробности сегодняшней ночи, когда я закрывала глаза. Спустя тридцать минут пытки я схватила стёганое одеяло и свернулась клубком на диване, щёлкая каналы на телевизоре в поисках чего-нибудь, что сможет отвлечь меня. Я остановилась на английской комедии, несмотря на то, что была слишком уставшей, чтобы попытаться разобраться в том, что там говорили.