— О, нет, как ни странно, у нас есть нечто общее? Какой ужас, — мой тон был подразнивающим, но с ним невозможно было знать, как он это воспримет.
Один из уголков его рта изогнулся.
— В самом деле, прискорбно, — резко парировал он, но его голос лишился некой острой грани. — Что ж, поскольку ты твердо намерена расположиться здесь как дома, полагаю, я должен знать твоё имя.
— Сара Грей.
Он одарил меня шатким, но элегантным поклоном.
— Десмунд Эшворт, седьмой Граф из Дорси.
— Ага! Я так и знала, что ты какой-то английский лорд, — он изогнул бровь, и я продолжила: — У тебя на лице написано «аристократ».
Казалось, моё наблюдение излишне пришлось ему по душе, и самодовольная улыбка подёрнула его губы. Впервые со времени как я его встретила, дикость покинула его взгляд.
— У тебя хороший вкус в литературе и музыке, так что у тебя ещё не всё потеряно, — заявил он, как будто оценивал мою стоимость. — Что ещё ты любишь?
— Я рисую, но это ничто по сравнению с картинами на стенах здесь. Тебе, вероятно, это не понравится.
— Вероятно, нет, — согласился он, и у меня возникло страстное желание показать ему язык. Он мог хотя бы притвориться учтивым: — Ты, случайно, в шахматы не играешь?
— Нет. Впрочем, я умею играть в шашки.
Брендан, дядя Роланда, научил меня играть в шашки, и мы играли каждый раз, когда я оставалась с ночёвкой на его ферме. Я даже несколько раз выигрывала у Брендана, а это было нелёгкой задачей.
Он презрительно усмехнулся.
— Каждый умеет играть в шашки. Требуется гораздо более организованный разум, чтобы овладеть игрой в шахматы.
Что-то подсказывало мне, что разум Десмунда был настолько же организован, как и мой гардероб, но я благоразумно придержала эту мысль при себе.
— Прошло много времени с тех пор, как я играла, но думаю, что смогу даже на деньги сыграть с тобой в шашки. Очень жаль, у нас нет комплекта для игры.
Его глаза осветились, и он развернулся к шкафу, где склонился и вытащил коробку из тёмного красного дерева. Он принёс коробку к моему столу и поставил её передо мной, затем открыл её, явив изысканную шахматную доску. Внутри коробки находилась другая плоская коробочка, которая содержала в себе набор чёрных и самшитовых шашек. Десмунд занял кресло напротив меня и высыпал шашки на доску.
— Выбор за дамой.
Несколько минут я колебалась, прежде чем отложила в сторону книгу; даже, несмотря на его рвение, это говорило мне, что он, надо было полагать, был весьма хорош в обеих играх. Я потянулась к самшитовым шашкам и начала выстраивать их на своей стороне доски.
Мы не так глубоко погрузились в игру, когда стало понятно, что Десмунд был в исключительно иной лиги в отличие от Брендана, и мне пришлось усиленно сосредоточиться, чтобы уследить за его ходами. Я заработала несколько сердитых взглядов, когда завладела тремя его фишками; маленькие победы, в сравнении с его превосходной игрой. Он не злорадствовал, как я полагала, он будет, как только выиграет, но он и не был всецело снисходительным.
— У тебя есть некий потенциал, но, скорее всего, уйдут годы на то, чтобы ты смогла достичь совершенства.
— Ну, спасибо, — ответила я. — Может быть после нескольких сотен лет, я буду настолько же хороша, как и ты.
Десмунд плотно сжал губы.
— Сомневаюсь, но из тебя выйдет славный оппонент.
Я покачала головой в ответ на его самонадеянность.
— Кстати, а сколько тебе лет?
Мохири не обладали таким же комплексом насчёт возраста, как люди, так что я не видела ничего плохого в этом вопросе.
Он призадумался, как будто забыл ответ.
— Я родился в одна тысяча шестьсот тридцать восьмом году.
Ух ты.
— Я не могу представить себя такую долгую жизнь. Я лишь несколько месяцев назад обнаружила, что я Мохири.
— Ах, так ты та сирота. Я понял, что в тебе есть нечто иное.
— Это я, — я не могла не подумать, что, вполне вероятно, ничего хорошего в том, что кто-то такой эксцентричный, как Десмунд считает тебя иной, не было. — Я не совсем такая, как другие стажеры здесь, все они такие хорошие борцы. Не думаю, что смогу стать хорошим воином — и даже не знаю, хочу ли я быть им.
Он перевёл взгляд на ставшее более тёмным окно.
— Лучше потерпеть неудачу в оригинальности, чем преуспеть в подражании, — когда он вновь посмотрел на меня, на его губах играла едва заметная улыбка. — Мелвилл. Жизненное кредо.
Я улыбнулась в ответ.
— Я постараюсь это запомнить.
— Итак, у нас будет матч-реванш?
Он искусно перекатывал одну чёрную фишку между своими длинными пальцами.
— Не сегодня, — сказала я с истинным сожалением. Десмунд был слегка неуравновешенным, но он также был умным и интересным, и он не мог мне не понравиться. Я начала собирать шашки, чтобы убрать их: — Уже поздно, а у меня утром тренировка.