Тристан умолк, и я увидела кровоточащую боль на его лице, когда он продолжил.
— Нашел её Николас. То, что они сделали с ней… это было за пределами бесчеловечного. После того, как они закончили своё глумление, они сожгли то, что от неё осталось, вплоть до того, что было не распознать мою красивую сестричку. Они оставили её лошадь невредимой и привязанной к дереву, тем самым послав нам сообщение, что её жизнь стоит меньше, чем жизнь животного.
— Боже…
Я видела, что вампиры оставляют от людей после того, как они их убивают. И опять же знала, что убийство молодых Мохири доставляло им особое наслаждение.
— Николас, так же как и я, очень близко к сердцу воспринял её гибель, и он винил себя за то, что не дал ей понять, что между ними никогда не возникнет никаких романтических отношений. Он отсутствовал несколько месяцев, пока не выследил всех до единого вампира в радиусе сотни миль. Я пытался убедить его, что его вины не было и что никто не винит его в её смерти, но он и слушать не хотел. После этого он стал другим, более безжалостным. Год спустя я покинул Вирджинию и приехал сюда, чтобы основать это место, и он приехал со мной. Мы оба желали нечто такого, что не напоминало бы нам об Вирджинии, именно поэтому мы сделали это место военным бастионом, вместо лагеря.
— Я сожалею о твоей сестре, — промолвила я, не зная, что и сказать о ком-то, кто умер так много лет тому назад. — Неудивительно, что Николас становился таким повелительным и злым в мой адрес всё то время.
— Сара, не сравнивай себя с Еленой. Не пойми меня неправильно, я любил свою сестру всем своим сердцем, но я не был слеп к её проступкам. Елена была красивой и пылкой, но она также была избалованна и эгоистична. Ты совершила несколько безрассудных поступков в прошлом, но при этом ты очень лояльна по отношению к своим друзьям и у тебя доброе сердце. Сахир рассказал мне, что ты приносишь угощение из сырого мяса виверну, когда навещаешь церберов, несмотря на то, что существо, скорее всего, попытается убить тебя, предоставь ты ему такой шанс.
— Он не может изменить свою суть, и я думаю, что ему должно быть там одиноко, особенно не имея возможности полетать. Не переживай, я не ожидаю, что он будет есть с моих рук или что-то в этом роде, и я буду держаться на расстоянии. Мне нравятся мои части тела там, где они есть.
Мы рассмеялись и перевели разговор на другие темы. Он хотел больше узнать о моей жизни, так что я описала ему, каково было расти с Роландом и Питером. И Реми. Я рассказала ему о недавнем путешествии Роланда в пещеру, и как много для меня значило получить весточку от Реми.
Мы уже на половину покончили с нашим десертом, когда я вспомнила нечто, о чем я намеревалась поговорить с ним.
— Прошлым вечером я снова видела Десмунда.
— Неужели? — он сделал глоток вина из бокала. — И как всё прошло?
— Лучше, чем я ожидала. Мы оба любим книги и Чайковского, поэтому он посчитал, что я не всецело неисправимый человек. Мы даже сыграли партию в шашки.
Глаза Тристана широко распахнулись.
— Ты уговорила Десмунда играть в шашки? Я не видел его игравшим во что-либо иное, кроме шахмат, с тех пор как знаю его.
— Я не умею играть в шахматы, так что выбор был прост: либо шашки, либо совсем ничего, — я салфеткой промокнула рот и затем отложила её в сторону. — Положа руку на сердце, думаю, что единственная причина, почему он играл со мной, заключалась в том, что ему одиноко. Почему он всегда остается там, в совершенно полном одиночестве? Я имею в виду, я могу сказать наверняка, что он неважно себя чувствует, но он не такой уж и плохой, так ведь?
Тристан откинулся на спинку стула.
— Ты, должно быть, первая за очень долгое время, кто испытывает своего рода сопереживание к Десмунду. Он изо всех сил старается отпугнуть от себя как можно больше людей.
— Почему? Он, безусловно, умен и он может быть милым, когда захочет. Почему он всех от себя отгоняет?
— Десмунд уже не тот мужчина, каким он был до болезни. Он был обаятельным и отзывчивым, и он был одним из самых лучших воинов, которых я когда-либо встречал.
Прошлым вечером во время нашей встречи с Десмундом, я видела крошечные проблески мужчины, которого сейчас описывал Тристан, и было печально осознавать, как сильно он изменился.
— Что с ним случилось?
Повисла короткая пауза, прежде чем он ответил.
— Это дело рук Хель-колдуна. Десмунд со своей командой находился в Алжире, занимаясь поиском гнезда вампиров, которые истребили большую часть деревни. Колдун оскорбился их присутствием на его территории, невзирая на то, что они прибыли туда в помощь его людям. Десмунд открыто вступил с ним в конфликт с целью отвести его гнев от остальной команды, и принял основной удар нападения колдуна на себя. Он провёл много лет в отчуждении, до того как стал достаточно стабильным, чтобы выйти в свет. То, что он добился столь значительных успехов, свидетельствует о силе, но я опасаюсь, что он уже никогда не будет тем мужчиной, каким он когда-то был.