— Я же говорила тебе, между нами ничего не происходит. Он мой инструктор и на этом всё.
Она поставила еду и бутылку на прикроватную тумбочку и снова села на кровать.
— Ага. И именно поэтому он, как живым щитом, собой закрыл тебя.
Я усмехнулась.
— Ты на самом деле не знаешь Николаса. Это то, что он делает — он защищает людей, и он сделал бы это ради любого.
Джордан разразилась смехом.
— Как бы сильно я не желала, чтобы Николас захотел прийти мне на спасение — не то чтобы я нуждалась, чтобы какой-то мужчина пришёл и спас меня — этого никогда не произойдет. Ты не видела, каким было его лицо, когда он понял, что ты подверглась нападению. Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро.
— Хотелось бы мне, чтобы кто-то сказал Николасу и Тристану, что мне не нужен мужчина, чтобы меня защищать, — пожаловалась я.
— Просто мужчины устроены таким образом, — объяснила Джордан с полностью набитым едой ртом. — Ты волевая, но включаешь вид такой всецело уязвимой, что это заставляет их тестостерон зашкаливать. Конечно же, после наблюдения за ним на нижнем этаже, я более чем уверена, в ситуации с Николасом здесь нечто большее. Когда ты стояла там вся такая мокрая, и он встал перед тобой — то, каким взглядом он одарил других парней… брррр. Он разве что не пописал вокруг тебя, дабы пометить свою территорию.
— Это совершенно абсурдно. И к слову, спасибо за такой омерзительный визуальный ряд.
Она одарила меня долгим изучающим взглядом.
— Ты попросту не можешь быть такой несведущей. Любой, у кого есть глаза, может разглядеть искры между вами двумя.
Я отвела взгляд от неё и развернула сэндвич. Но до того как я успела откусить, Джордан пронзительно взвизгнула.
— О, Боже мой! Ты действительно понятия не имеешь, да?
Когда я не ответила, она спрыгнула с кровати и заскакала вверх-вниз, словно только что выиграла приз.
— О чём? — спросила я оборонительно.
Она рухнула на кровать, истошно голося от смеха, а я наблюдала за ней с растущим раздражением. Через несколько минут, она взяла себя в руки и села, вытерев глаза.
— Просто супер! Селин буквально липнет к Николасу годами, а он выбрал симпатичную маленькую сироту вместо неё. Она должно быть совершенно обезумела от ревности. Ох, как бы я хотела, чтобы она подольше здесь околачивалась и стала свидетелем того, как он из-за тебя набрасывается на других парней, точно пещерный человек.
— Он не выбрал меня, и я, безусловно, не хочу его.
Я тяжело опустилась в кресло, гадая, почему вообще считала, что было бы хорошо иметь подружку и пообсуждать с ней девчачьи дела. Я была уверена, что моё лицо очевидно теперь пылало как красные угольки.
— Пожалуйста, мы можем поговорить о чём-то другом?
Джордан сделала глоток воды из бутылки, затем скривила лицо.
— Конечно, но это вряд ли будет столь весело, как говорить о Николасе.
Всё что угодно будет гораздо лучше, чем этот предмет разговора.
— Я поняла, почему я могу не нравиться Селин, — Джордан фыркнула от моего выбора слов, но я проигнорировала её. — Но почему ты так сильно не любишь её?
— Ты прикалываешься? Если только у тебя нет члена, эта женщина — исключительная сука по отношению к тебе. Она всегда покровительствует парням в тренировке. Слава Богу, она бывает здесь всего несколько раз в году.
— Значит, она в любом случае невзлюбила меня просто за то, что я девушка?
Её глаза засверкали.
— Да, но ты исключительный случай.
— Как долго ты тут живешь?
Я уже знала, что все стажёры здесь, за исключением Терренса, были сиротами. Если не считать Майкла, я ничью историю больше не знала. Джордан была дерзкой и бесстрашной, и она отличалась от остальных, и мне было любопытно, была ли она такой же в своей прошлой жизни.
По её лицу проскользнула тень.
— Моя мать бросила меня, когда мне было четыре, и я начала рассказывать людям о маленьком человеке в своей голове. Полагаю, не помогло и то, что вдобавок к этому я избивала детей в два раза больше себя. Никто другой из её семьи не захотел взять меня, поэтому я оказалась в нашей прекрасной системе попечительства несовершеннолетних. Меня достаточно много передавали по кругу. Никто не хотел ребёнка, который слышал голоса в голове и который должен был посещать психотерапевта дважды в неделю из-за проблем со сдерживанием гнева.
Она откинула свои светлые волосы назад и её глаза преисполнились гордости.