Долгое время я в изумлении смотрела на записку. Десмунд приглашал меня на ужин? Тот самый Десмунд, который менее чем пару недель назад пришёл в бешенство, когда я посягнула на его библиотеку? Удивительно, насколько сильно он изменился за такой короткий период времени. В ночь, когда мы встретились, я посчитала, что он был самой безрассудной личностью в высшей степени, а теперь я предвкушала провести с ним время.
Музыка поприветствовала меня, когда я приблизилась к библиотеке, и я узнала композицию с диска с произведениями Бетховена, который прислал мне Десмунд. Внутри библиотеки не было никаких признаков его присутствия, но я обнаружила маленький столик, сервированный на двоих близ камина и боковой стол, на котором стояло несколько накрытых блюд, от которых удивительно пахло, и мой желудок заурчал.
— Сара, рад, что ты смогла прийти. Я не был уверен, что у тебя уже нет планов на этот вечер.
Я повернулась, чтобы поздороваться с Десмундом, и была настолько ошеломлена изменениями в его облике, что едва не лишилась дара речи. Он был безупречно чистым и на нём были надеты коричневые брюки и бежевый жакет, во всех отношениях он выглядел как английский дворянин. Но не его одеяние шокировало меня; всё дело было в цвете его лица и тёплой лёгкой улыбке, которой он одарил меня. Он всё также выглядел больным, но значительно лучше со времени, когда я видела его в последний раз. Неужели небольшое излечивание, проведенное несколько вечеров назад, так повлияло на него?
— Ну, мне действительно пришлось отклонить все другие приглашения, но они оправятся от этого, — сказала я, когда вновь обрела голос.
Его улыбка дрогнула.
— Ох, я не хотел заставлять тебя отменять свои планы ради меня.
— Десмунд, я пошутила. Если бы ты меня не пригласил на ужин, я бы все равно пришла повидаться с тобой сегодня вечером. Ты задолжал мне реванш в шашки, помнишь?
Я поняла, что сказала именно то, что надо было, когда его рот изогнулся в самодовольной улыбке и в его тёмных глазах вспыхнул слабый свет.
— В самом деле, задолжал. Давай насладимся ужином, который для нас приготовила кухня, и затем мы проведём реванш.
Он выдвинул для меня кресло, настояв, чтобы я сидела, в то время как он будет обслуживать нас, поскольку он был хозяином. Казалось, что он был доволен самим собой, потому что я угодила ему, даже, несмотря на то, что чувствовала себя немного несуразно, будучи окружённой заботой. Я начала было говорить, что он не должен был утруждать себя столькими проблемами ради меня, но затем осознала, что все блюда, должно быть, были доставлены наверх к нему, поскольку он не отваживался спускаться вниз. Я полагала, что Тристан иногда навещал его, но всё равно, должно быть, было одиноко большую часть времени есть одному здесь наверху.
— Вот, пожалуйста.
Он поставил передо мной блюдо с отбивной из ягнёнка, запечённым картофелем с розмарином и с салатом, заправленным уксусом, а затем сел напротив меня со своим блюдом. Эта еда была гораздо круче той, что я обычно ела, но у меня было предчувствие, что для Десмунда это была обыденная пища.
— Вино? — он поднял бутылку красного вина, но я вежливо отклонила предложение.
— Как проходят занятия с новым инструктором? — поинтересовался он, пока разрезал отбивную.
— Лучше, чем я ожидала. Этим утром я использовала мощь своего Мори для поднятия сорокафутовой гири одной рукой. Я никогда не могла делать нечто подобное.
Десмунд ничего не знал о моём наследии фейри, так что я не могла рассказать ему об остальной части своей подготовки.
— Значит, работать с Николасом не так уж и плохо, как ты опасалась?
— Полагаю, нет, — неохотно призналась я. — Он помогает мне, хоть я и до сих пор большую часть времени испытываю желание избить его.
Он рассмеялся, и меня вновь поразило, насколько иным он казался, расслабленным и уверенным. Как бы я хотела рассказать ему о своём неправдоподобном послеобеденном времени, проведённом на озере, но я до сих пор не знала его достаточно хорошо, чтобы доверить ему такой секрет.
— Десмунд, в последний раз, когда я была здесь, ты упомянул, что вы с Николасом были давно знакомы, и у меня сложилось впечатление, что вы друг друга недолюбливаете. Могу я спросить почему?
Выражение его лица стало закрытым, и я подумала, что он не собирался отвечать. Затем едва заметная улыбка появилась на его лице.
— Николас один из самых великих воинов этого возраста, но было время, когда я носил данный знак отличия. Я руководил сотнями миссий по всей Европе, и никто не мог сравниться со мной по количеству пораженных целей.