— Смотри-ка, мало показалось… — уважительно заметил Костик.
Мурыгин выглядел более озабоченным.
— Ну вот куда их несет? Опасно же! — Он обернулся к Стоеростину. — Прямо хоть в самом деле колючей проволокой обноси… по периметру.
— Пролезут, — заверил тот. — Погоди, еще экстремалы повадятся. Представляешь, кайф — пересечь пустырь все равно как под бомбежкой? Адреналину-то, адреналину! Веселая нас ждет жизнь…
— Но власти же должны какие-то меры принять?!
— Должны… — равнодушно согласился Костик. — Перечислить, что они у нас еще должны?.. Серый! Насколько я понимаю, навару с нашего пустыря — никакого. Ну а раз так, то кто этим сейчас будет заниматься? Ну, приедет какой-нибудь ученый безумец…
— Нет, позволь! — возмутился Мурыгин. — Как это никакого? Это ж, по сути, новое оружие в перспективе… Противотанковое, противопехотное…
Судя по кислому выражению стоеростинского лица, восклицание Сергея Арсентьевича никого ни в чем не убедило.
Умб!..
— Ты знаешь, по-моему, им понравилось… — сказал Костик. — До вечера не уймутся…
И оказался не прав. На третью попытку пацанва не отважилась — торопливо подалась через заливной луг к Пузырькам. Как бы они, чего доброго, взрослых не привели…
— Всю сиесту поломали… — С недовольным видом Стоеростин улегся на плед, пощупал бугристое твердое ложе. — Не понял!.. — в крайнем раздражении вопросил он окрестное пространство. — Так и будем теперь без подстилки?
И на глазах Мурыгина медленно всплыл над землей.
Глава 7
Вдалеке трижды прозвучал нетерпеливый автомобильный гудок. Упругий воздух под Сергеем Арсентьевичем дрогнул. Это лежавший рядом Стоеростин привстал поглядеть, а тот, на ком они покоились, наверное, уловил движение и шевельнулся.
— Кого еще там принесло? — спросил Мурыгин, не размыкая просвеченных солнцем век. — Никакого покоя от них…
— Прибыл кто-то, — сообщил Костик. — Лежи-лежи… Я так думаю, что ничего интересного нам не покажут. Въезжать боится — за овражком тормознул… Из ваших, видать, из шуганутых уже…
Вновь прозвучал троекратный вопль сигнала.
— Черти его надирают! — сказал в сердцах Мурыгин и сел.
Глаза навелись на резкость не сразу, округа плыла цветными бликами. Наконец смутное оливковое пятно за овражком собралось в хорошо знакомый «шевроле», возле распахнутой передней дверцы которого обозначилась женская фигурка. Опять-таки знакомая до слез.
— Боюсь, по мою душу… — Сергей Арсентьевич нахмурился, взял из воздуха итальянские ботинки на меху, принялся обуваться. — Ну вот какого ей рожна еще надо? Все уже вроде забрала…
— Неужто Раиса Леонидовна? — ахнул Стоеростин.
Мурыгин неловко съерзнул на грешную землю и, оставив вопрос без ответа, двинулся навстречу неизбежному.
— Понадобится помощь — кричи фальцетом… — сказал ему в спину Костик.
Раиса Леонидовна прекратила сигналить и теперь смиренно ждала приближения блудного мужа. Даже издали было заметно, что его очевидное нежелание прибавить шаг причиняет ей нестерпимую душевную боль.
— Привет, — осторожно промолвил он и остановился, немного не дойдя до «шевроле».
Она сняла очки, поглядела с упреком.
— Ты о дочери подумал?
Умение наводить оторопь первым вопросом, наверное, было у Раисы Леонидовны врожденным. Подумал ли Мурыгин о дочери? В данный момент или вообще? Да нет, наверное, давно уже не думал. Когда тут думать, в такой круговерти и свистопляске? Мурочка третий год училась в Москве, время от времени присылая эсэмэски, в которых либо просила денег, либо сообщала, что вскоре выйдет замуж. Имя избранника каждый раз прилагалось новое.
— У нее что-нибудь случилось?
Раиса Леонидовна не поверила услышанному. Цинизм бывшего супруга (знать бы еще, в чем он заключался!) просто потряс ее.
— И ты спрашиваешь, что у нее случилось?! Беда случилась! У нее свадьба вот-вот!..
— У нее она всегда вот-вот…
— Нет, на это раз точно! Я дачу продать собиралась…
— Не представляю, как ты это теперь сможешь сделать…
В изнеможении Раиса оперлась на открытую дверцу. Кто не в курсе, решил бы, что сейчас в обморок упадет.
— Почему ты здесь? — через силу спросила она. — И кто это там с тобой?
— Там со мной небезызвестный тебе Костик Стоеростин…
— Да уж… небезызвестный…
— …а почему я здесь, ты знаешь не хуже моего.
— Это не твой участок!
— И не твой, — сказал Мурыгин. — Если ты про наш с Костиком бивак, то он на участке Тараха… Тимофея Григорьевича Тараха. Не веришь — поди проверь…