— Конечно, — сказал я, похлопав по карману, чтобы ключи звякнули. Я знал, что хотя бы один из них откроет дверь туда, где мне всегда рады.
— Отлично, поехали.
Рики обнял обеих сестёр за плечи и повёл к выходу. Рядом со мной Сид сделал глоток из бутылки пива, наблюдая, как они уходят. И только когда дверь за ними закрылась и их голоса стихли, он повернулся ко мне.
— Э-э-э, не воспринимай это как-то странно, ладно, но… что, чёрт возьми, происходит?
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, хотя отлично понимал, о чём он.
— Рик встречается с одной из них? — Сид задумчиво наклонил голову, потом добавил: — Или… не знаю… с обеими сразу? В смысле, кто я такой, чтобы судить? Чем больше, тем веселее, верно?
— Да о чём ты, чёрт возьми, говоришь? — насмешливо фыркнул я, но разве сам не подозревал?
— Хм, — протянул Сид, пожав одним плечом. — Просто ощущение такое. Особенно между ним и Люси, — он хмыкнул, поднося бутылку к губам, — честно, хотел сказать им: «Да снимите вы уже комнату, на хрен».
Грубоватый смешок вырвался из моего горла.
— Да я и сам толком не знаю, что там у них…
Чёрт, а если задуматься — что я вообще знаю? Я знал, что сёстры встречались с парнями, но ничего серьёзного. Отец бы не позволил. Но кто они были. Я никогда не узнавал имён. И не мог быть уверен, было ли это потому, что они не видели в этом смысла или защищали своих парней от заботливого старшего брата.
Рики один из них?
Нет.
Я прочистил горло и сделал глоток пива, решив не думать об этом. Сид встал и пересел напротив меня. Я принял твёрдое решение — наслаждаться этим моментом с другом — и заказал ещё по одному пиву.
Вскоре, держа в руке холодную бутылку, Сид спросил:
— Так что у тебя запланировано с семьёй?
— А, ну ты знаешь, — я махнул рукой, — как обычно.
«Как обычно» на самом деле означало: тусоваться в квартире Рики, ужинать у его мамы, гулять с сёстрами — но только вне дома, чтобы не привлекать внимания, — и, конечно, встречаться с Лорой, когда удавалось урвать момент между поцелуями. По правде говоря, моё время вне армии было скучным, почти не заслуживающим жизни. Но я должен был видеть сестёр. Хоть изредка. Так что находил время, когда мог.
— Ага, — хмыкнул Сид, кивая и глядя в пустоту. — Понимаю, чувак. Честно говоря, я бы предпочёл не жить у дяди. Он, в целом, нормальный — я его люблю, — но он немного… не в себе, понимаешь? У него одиннадцать кошек и странная коллекция чучел.
Я посмотрел на него поверх бутылки, делая глоток.
— Типа голов оленей и прочего?
— Да если бы так, — усмехнулся он. — Это было бы ещё нормально. Нет, у него там… — Сид поморщился, размахивая рукой, подбирая слова. — Вот, например, есть один экспонат: чучело белки в маленьком фраке, и она стоит так, будто танцует с бурундуком в свадебном платье.
Я замер, опуская бутылку на стол.
— Где, чёрт возьми, можно вообще такое найти?
— Да он не нашёл, чувак. Он это сделал. И самое безумное? Он ещё и продаёт эту хрень. Ездит на ярмарки ремёсел и прочее и продаёт эти вещи по пару сотен баксов за штуку.
Я фыркнул и покачал головой от недоверия.
— Вот это да.
— Скажи? Чертовски дико, чувак.
Мы оба вздохнули, а Сид застучал пальцами по столу. Вечер подходил к концу, бутылки опустели. Время утекало, и мы оба были измотаны дорогой. Я поднял глаза на Сида, встретился с его уставшим взглядом — и он кивнул, будто отвечая на мысль, которую я не произнёс вслух.
— Да, — сказал Сид, вставая из-за стола. — Пора двигать.
Я последовал за ним, достал кошелёк из заднего кармана, бросил пару купюр на стол — чаевые для официантки, — а затем повернулся к Сиду.
— Поезжай аккуратно, — сказал я, протягивая руку. — Я скоро тебе напишу.
Мы пожали друг другу руки, и он хлопнул меня по спине.
— И ты тоже, Сержант. Спасибо, что провёл со мной вечер.
Мы вместе направились к выходу, а на улице разошлись. Когда подошёл к своей машине, то обернулся и увидел Сида всего в нескольких парковочных местах от меня. Он поднял руку, я поднял свою, и затем мы синхронно сели в свои машины и уехали.
Я ехал обратно к дому Рики в тишине, думая о том, насколько странной бывает жизнь. Как парень, который мучил меня и моих друзей на подготовке, мог в итоге стать одним из моих ближайших товарищей — тем, кто теперь, по службе, подчиняется мне. Это не было плохим поворотом. Я бы ничего не стал менять. Просто было странно, как такие вещи происходят незаметно — постепенно, медленно, год за годом, — пока ты вдруг не осознаёшь: сидишь в бургерной, пьёшь пиво с этим самым парнем и получаешь от его компании больше удовольствия, чем от общения с лучшим другом со средней школы.
Я задавался вопросом, как бы всё сложилось, если бы был в одной части с кем-то из других ребят. Смог бы я сблизиться с Грегом так же, как с Сидом? Или, проведя с ним кучу времени, мы бы поняли, что на самом деле раздражаем друг друга? А как насчёт Мэтта или Джастина? Этих ребят я не видел уже много лет. После базовой подготовки наши контакты свелись к паре коротких звонков и редким письмам. Сид был последним, с кем я ожидал так сблизиться, и тем не менее... вот мы и здесь, спустя столько лет.
«Забавно, как всё складывается».
И именно в этот момент я свернул на парковку у дома Рики. Поставил арендованную машину на привычное место — то самое, где оставлял её каждый раз, с тех пор как он снял эту квартиру. Открыл дверь, измученный и готовый рухнуть на его диван, как вдруг замер. Через запотевшие стёкла его старой «Тойоты» я увидел то, что не мог понять, не мог принять.
Там, сквозь туман на стёклах, мой лучший друг целовал мою младшую сестру.
— Что за хрень?!
Я не собирался кричать, но это вырвалось само собой. Хлопнул дверью с такой силой, что они оба оторвались друг от друга и обернулись, а я уже шёл к водительской стороне. Распахнул дверь, схватил Рики за руку и выволок его на асфальт — прямо на чёрное, холодное покрытие ночного двора.
Он вскинул руки, закрывая лицо.
— Макс, подожди, послушай…
Но я не хотел слушать. Не мог. Ни его, ни Люси, которая теперь кричала из машины, чтобы я остановился, остановился, остановился. Я врезал Рики в челюсть — раз, и тут же второй удар, в скулу, с такой силой, что кожа лопнула, и по его щеке, сквозь бороду, потекла кровь.
— Макс, хватит, — закричала Люси, выскакивая из машины. — Пожалуйста!
И только когда я увидел кровь — тонкую струйку, стекающую по его лицу, — я остановился.
Грудь ходила ходуном, в висках пульсировала ярость. Я смотрел на него, дышал тяжело, как зверь, готовый ринуться вперёд.