Я пожал плечами. Лора вздохнула и кивнула. Моё молчание было достаточным ответом, и тут же я почувствовал, будто снова разочаровал её. Снова неудачник. Снова ничтожество.
— Вчера вечером я не был пьян, — поспешно добавил я, словно это могло что-то исправить.
— А если бы был, ты бы пошёл к мосту?
Я рассмеялся и потянулся, чтобы потереть затылок.
— Не знаю. Может быть. Хотя, наверное, нет. В другие разы, когда я думал о том, чтобы свести счёты с жизнью, я просто пил, пока не отключался, так что…
Лора нахмурилась, отложила бритву. Тихо помыла руки, ничего не говоря, а когда потянулась за полотенцем, висящим рядом со мной, я обхватил её запястье, останавливая.
— О чём ты думаешь? — тихо спросил я, встретившись с ней взглядом и увидев в её глазах такую глубокую печаль, что сердце сжалось, и я пожалел, что не отвёл глаза.
— Мне ненавистна мысль, что ты хотел умереть, — просто ответила Лора.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя себя опустошённым.
— С тобой — нет.
— Не говори так.
— Почему?
Она провела рукой по моим волосам.
— Я не уверена, что смогу тебя отпустить.
— Тогда не отпускай.
Лора опустила взгляд и вздохнула.
— Макс, я...
Её слова оборвал звук шагов снизу. Лора резко повернула голову к открытой двери ванной, когда мужчина окликнул её по имени с лестницы.
— Проклятье, — прошипела Лора себе под нос. Ошеломлённый взгляд метнулся ко мне. — Тебе нужно одеться.
Я посмотрел на полотенце, которым был обёрнут.
— Ладно, — ответил я, чувствуя себя растерянным и сбитым с толку, хотя правда уже доходила до сознания.
Это был её бывший муж. А те весёлые голоса, доносящиеся из гостиной, — её дети. Её дочери. Чёрт, Лора — мать, и насколько же глупо было с моей стороны даже предположить, что я… что? Останусь здесь, в её доме, навсегда? Откуда мне знать, готова ли она представить меня своим детям, мужчину, который был до их отца и после него?
«У неё есть дети от другого мужчины».
В её комнате я застегнул джинсы и натянул рубашку, в которой был вчера у родителей. Я взглянул в зеркало, проверил свою бороду и был впечатлён тем, как аккуратно Лора её подровняла. Я выглядел презентабельно, и, дурачась, подумал, а вдруг отец не был бы таким козлом, если бы я явился к нему в таком виде, а не так, будто только что вылез из подворотни?
Снизу доносился голос Лоры — она уже не была кокетливой, застенчивой или печальной. Теперь она громко и радостно приветствовала своих девочек, поздравляла их с праздником, а они отвечали ей визгом и восторгом.
«Здесь есть место для меня?»
В животе затрепетали бабочки размером с реактивные самолёты при мысли о том, что мне придётся спуститься и познакомиться с ними. Твою ж мать. Я никогда не умел общаться с детьми. Не уверен, что вообще хотел бы своих — боже упаси, чтобы я передал эту кровь кому-то ещё — и общение с людьми обычно давалось мне неловко. Как всё пройдёт с её детьми?
Избежать этого было невозможно, так что, зашнуровав ботинки, я спустился вниз, стараясь держаться непринуждённо. Первым обернулся мужчина примерно моего роста, но более худой. Он был в очках и выглядел так, будто должен сидеть за компьютерным монитором. Мужчину явно поразило моё появление, и я не пропустил вспышку боли в его глазах и то, как раздулись его ноздри, когда он окинул меня взглядом.
Лора стояла на коленях рядом с двумя одинаковыми девочками с рыжевато-каштановыми хвостиками, но, заметив, что я вошёл в гостиную, быстро поднялась.
— Эм, Бретт, это мой друг Макс, — сказала Лора, явно стараясь не звучать неловко, но безуспешно.
— Рад познакомиться, — соврал я, протягивая руку для приветствия.
Он не ответил на любезность и не принял предложенный жест. Вместо этого скривил губы, слегка наклонив голову.
— Ты ведь он, да? — спросил Бретт тихо, так, что, наверное, девочки его не услышали.
— Бретт, — предостерегающе произнесла Лора, — не начинай.
Он покачал головой, глубоко засунув руки в карманы, ясно показывая, что не собирается пожимать мне руку.
Я опустил руку.
— Я ничего не начинаю, Лора. Просто задал ему простой вопрос. — Бретт приподнял плечи, оценивающе глядя на меня. — Так что? Это ты?
— Не уверен, что понимаю, о чём ты, — ответил я, хотя, конечно, понимал.
— Ты тот самый. Тот парень, о котором думала моя жена, когда должна была думать обо мне.
Я расправил плечи и чуть наклонил голову, изучая его, словно стараясь навсегда запомнить его лицо.
— Сожалею, но не понимаю, почему это должно быть моей проблемой, — ответил я, отчётливо осознавая: он ненавидит меня — именно так, как я и ожидал.
Он ненавидел меня, даже не зная меня.
«Могу ли я его винить?»
Лора поспешно встала передо мной и подняла руку, останавливая Бретта.
— Спасибо, что привёз девочек. Мы поговорим позже.
— Нет, думаю, нам стоит поговорить сейчас, — произнёс Бретт низким рычащим голосом. — Если ты думаешь, что я позволю своим дочерям находиться рядом с этим парнем…
— Я могу уйти, — перебил я, хотя это было неправдой. После прошлой ночи уйти от Лоры было бы непросто. Но ушёл бы, если бы она попросила. Я сделаю это ради неё.
Бретт ткнул пальцем в сторону входной двери.
— Вон дверь, приятель.
— Стоп, стоп, стоп, — вмешалась Лора. — Бретт, пожалуйста, поверь мне: я не подставлю наших дочерей под угрозу. Ладно?
Я взглянул на девочек, которые, казалось, не замечали взрослых проблем, разворачивающихся в той же комнате, где они играли. Они даже не обратили на меня внимания — незнакомого мужчину в их доме.
«Возможно, мне действительно стоит уйти, — подумал я. — Пусть они проведут Рождество. Пусть насладятся этим днём».
Бретт снова метнул на меня взгляд, затем сердито фыркнул. Развернувшись, он присел на корточки рядом с девочками, поцеловал их в макушки, пробормотал прощальные слова и поспешно вышел, громко хлопнув дверью. Девочки вздрогнули от резкого шума и повернулись к матери, и только тогда заметили меня, незнакомого мужчину, стоящего рядом с ней.
— Мамочка, кто это? — спросила одна из них, указывая на меня.
Паника поднялась из груди, сжимая горло, когда два пары глаз уставились на меня с подозрением и недоумением. Дети — отличные судьи характера. Они чуют фальшь за милю. Я не чувствовал себя хорошим человеком, несмотря на то, во что хотела верить Лора, и был велик шанс, что эти дети согласятся со мной. И что тогда? Лора ни за что не потерпит моего присутствия, если её дочери меня невзлюбят, и я окажусь там, откуда начал. На краю обрыва, готовый сорваться вниз.