Тем не менее, я хотел большего.
И я думал, что всегда буду этого хотеть.
* * *
— Не зевай!
Я поднял глаза как раз в тот момент, когда Рики бросил мне банку кока-колы. Я быстро схватил её и с изумлением повертел в руках холодную алюминиевую банку.
Я почти никогда не пил газировку. Только когда тайком приходил к Рики домой, что случалось нечасто. Может, раз в пару месяцев, не больше. Я хотел бы, чтобы это происходило чаще — мне очень нравилось бывать у Рики дома, — но я должен был быть осторожным. Я не мог позволить отцу что-либо заподозрить. Он бы никогда больше не разрешил мне выходить из дома.
— Спасибо, чувак, — сказал я, открывая банку.
Я наслаждался шипением газировки, поднося банку ко рту. Затем, сделав глоток, на мгновение задержал жидкость во рту, наслаждаясь сладостью и позволяя сахару покрыть мои зубы и язык.
Рики рассмеялся и плюхнулся рядом со мной на скамейку в кафетерии.
— Ты такой странный, — беззаботно сказал он.
Я рассмеялся вместе с ним, хотя мои щёки вспыхнули от смущения.
— Итак, мы с Молли собираемся пойти в «Макдональдс» после школы, — сказал он.
Молли была девушкой Рики. Она была десятиклассницей и считала себя большой шишкой, потому что встречалась с парнем, который был на целый год старше её. Честно говоря, мне Молли не очень нравилась, но Рики, похоже, она нравилась.
Я думал, что так и бывает, когда девушка хочет смотреть на тебя влюблёнными глазами в коридоре.
Ты довольствовался тем, что мог получить.
И я, наверное, немного завидовал.
Я часто завидовал Рики... но не держал на него зла.
— Ладно, — сказал я, сделав ещё один глоток колы.
Я уже доел свой жалкий сэндвич с арахисовым маслом, и у меня заурчало в животе при виде сэндвича с индейкой и сыром, который Рики достал из своего рюкзака вместе с двумя яблоками, пачкой солёных крендельков и ещё одной банкой кока-колы.
— Она приведёт Лору, — лукаво продолжил Рики, как будто что-то понял.
Я перевёл на него взгляд.
— Ладно, — снова протянул я, не понимая, к чему он клонит.
— И знаешь, что Лора сказала Молли?
— Не знаю, но у меня такое чувство, что ты мне расскажешь.
Рики повернулся ко мне и улыбнулся широкой улыбкой.
— Она в тебя немного втрескалась.
Не знаю почему, но я этого не ожидал. Я не нравился девушкам. Они меня не замечали. Я был невидимкой рядом с футболистами и парнями на машинах.
— Правда?
— Ага, — сказал он с самодовольным кивком. — Молли сказала, что она всё время о тебе болтает.
— Обо мне? Почему? — И почему мой голос вдруг стал таким чертовски высоким?
— Почему? — насмешливо фыркнул Рики. — Боже, Макс, знаешь, для такого умного парня, ты иногда бываешь охренительно туп.
Я ничего не ответил, потому что в тот момент был согласен.
— Итак... — Рики ухмыльнулся и беззаботно пожал плечами. — Хочешь пойти?
Какой бы подъём ни испытало моё самолюбие от осознания того, что я нравлюсь девушке, оно тут же испарилось. Я не мог никуда пойти. Я никуда не ходил, больше не ходил. С тех пор как в прошлом году начал готовить ужин каждый вечер. Даже в библиотеку. Иногда, по выходным, мне удавалось заскочить к Рики до того, как идти в продуктовый магазин, но в остальном...
— Я не могу, — быстро ответил я, покачав головой.
Рики посмотрел на меня с подозрением. Мы были хорошими друзьями. Он был моим единственным настоящим другом, помимо полудюжины ребят, которые окликали меня и махали рукой перед или после уроков. С четырнадцати лет мы каждый день обедали вместе, но редко тусовались вместе. Иногда я забывал, что всего этого времени, проведённого вместе, было достаточно, чтобы он меня узнал. Но он знал. Он был внимательным — всегда таким был. Возможно, Рики не был самым умным парнем — он проваливал физику и математику — но он был наблюдательным.
— Почему нет? — спросил Рики, разворачивая свой сэндвич и не сводя с меня глаз.
— Потому что не могу. Мне нужно приготовить ужин.
— Ты не можешь сбегать домой и сказать маме, что хочешь пойти куда-нибудь вечером?
Я чуть не рассмеялся. Моя мама заботилась о моей общественной жизни ещё меньше, чем о том, что отец мутузил меня, — это её совершенно не волновало.
— Нет, — сказал я.
Рики ещё мгновение смотрел на меня с недоверием. Затем отвернулся и поднёс сэндвич ко рту.
— Ладно, — сказал Рики, сменив тему легче, чем я думал. — Может, в другой раз.
* * *
Рики спросил снова на следующей неделе, а потом и на следующей.
Каждый раз я отвечал «нет».
Я сказал ему правду — что мне нужно готовить ужин. Мне и так было достаточно сложно совмещать домашние дела и уроки, чтобы отец был хотя бы немного доволен. У меня не было возможности тайком пойти на свидание с девушкой, и я даже представить себе не мог, как разозлится отец, если узнает об этом.
К моему облегчению, Рики согласился с отказом, когда задал этот вопрос в первые пару раз. Прошла неделя, и он больше не спрашивал, и я с торжеством подумал, что, может быть, он сдался.
Но однажды Рики догнал меня по дороге домой. Я запаниковал. Рики никогда не ходил со мной в этом направлении, и, хотя мой отец должен был вернуться с работы только через пару часов, я боялся, что он меня увидит. Боялся, что он изобьёт меня за то, что у меня есть друг.
— Чего тебе надо? — поспешно спросил я, надеясь отделаться от него до того, как доберусь до своего квартала.
Рики прищурился, услышав мой резкий тон.
— Что, чёрт возьми, с тобой происходит?
— Ничего.
— Ой, это такая чепуха, Макс. Ты больше не приходишь к нам. Ты больше не хочешь тусоваться с Молли и Лорой. Ты даже в библиотеку теперь не ходишь.
Я сжал челюсти и напрягся.
— Я и не знал, что ты следишь за мной.
— Трудно сдерживаться, когда твой лучший друг не хочет проводить с тобой время.
«Лучший друг? Я его лучший друг?»
В горле у меня образовался комок, и я устремил взгляд на тротуар под ногами. Я никогда не плакал, ни по какому поводу, и уж точно не собирался плакать по этому поводу. Но это не значило, что мне было легко сдержать слёзы.
— Я просто занят, — наконец пробормотал я, когда был уверен, что мой голос не будет дрожать.
— Чем?
Я быстро заморгал. Волна эмоций вернулась с удвоенной силой, и теперь она была окрашена лёгкой паникой. Боже мой, моя жизнь превратилась в сплошную мешанину лжи и оправданий, чтобы защитить мои жалкие остатки самосохранения от отца. Если бы я втянул в это дело кого-то ещё, это ещё больше усложнило бы ситуацию. Почему Рики просто не мог заткнуться и уйти?