— Так что же вас заставило выбрать это место?
— То, что оно казалось далеким от так называемой цивилизации. И ото всех тех, кто знал меня раньше! Этот вид — нежданная награда. Мне понравилось уединенное расположение дома. И как это я не подумала, что все прекрасное не вечно? Всегда кто-нибудь явится из-за угла, чтобы все испортить.
Лицо Марка застыло, глаза подернулись льдом.
— Вы сами все испортили. Вернулись в то самое цивилизованное общество, которое так презираете, стали преследовать чужого мужа, не думая, что это разрушит жизнь другой женщины. И нечего стыдить меня за то, что сами на себя навлекли!
— Стыдить вас? Да что вы, Марк! Вы безупречны!
Он засмеялся, но даже в смехе слышалась угроза.
— Я надеялся, что наша встреча хотя бы внешне будет приличной. Очевидно, мой оптимизм меня подвел.
— Что может быть приличного в клевете?
— Ничего, как и в адюльтере. Так что же мы имеем? Два греха и двух грешников? Но я знаю, кто должен быть наказан первым!
Джейн привстала, но мужчина ловко схватил ее за запястье.
— Нет, вы никуда не пойдете, покуда я вас не отпущу. Будете сидеть вот здесь и думать о том, что совершили, о вреде, который принесли. Сомневаюсь, чтобы вы когда-нибудь об этом думали. Ведь так?
Она думала целыми днями. Правда, о другом. Даже сейчас у нее кружилась голова от этих напряженных раздумий, а может, и от волнующего касания его руки.
— Конечно, я думала об этом. Я не переставала об этом думать с тех пор, как покинула вашу квартиру!
— Интересно, что же именно докучало вам, Джейн? Стыд? Вина за содеянное? Или больше всего вы печетесь о собственной репутации?
Он легко провел пальцем по ее лицу, словно повторяя изящный контур щеки, и остановился у нижней губы с характерным чувственным изгибом.
— Вот вы сидите здесь, в глуши, без всякой косметики на лице, будто это не у вас рыльце в пуху. Но я-то знаю, кто вы на самом деле — жадная, расчетливая женщина, раньше времени сведшая мужа в могилу своими похождениями. Даже в наше время не найдется человека, который признал бы ваши действия нормальными!
— Как вы смеете! Вы ничего не знаете о моем замужестве, ничего! — Ее трясло от гнева, но гнев не заслонял острой боли. — Вы строите ваши домыслы на грязных газетных сплетнях, вот и все!
Марк тряхнул головой, черные волосы рассыпались по лбу, и он нетерпеливо смахнул их назад.
— Ошибаетесь. Я адвокат по уголовным делам, поэтому слишком хорошо знаю, до каких пределов могут доходить газеты, когда им нужен скандал. Знаю, как тасуются факты, как все подводится к нужному концу. Я провел собственное расследование по вашему делу, Джейн, говорил с людьми, знавшими вас и вашего мужа, мне нетрудно было узнать правду.
— С какими людьми? С друзьями Дэвида и его семьей? — Девушка горько рассмеялась, знакомое чувство отчаяния нарастало. Да, все возвращается, поскольку орудием борьбы Марк избрал ее прошлое. — Представляю себе, что они вам порассказали! Что-нибудь вроде того, что я преследовала каждого встречного мужчину, а бедный Дэвид закрывал глаза на мои маленькие слабости, потому что так меня любил? Наконец, он убил себя, потому что я разбила его сердце?
— А что, все это неправда? Все эти люди мне лгали?
Джейн отвернулась, почувствовав на глазах непрошеные слезы.
— Знаете, я лучше буду молчать. Какой смысл говорить, если вы заведомо осуждаете меня, верите не мне, а своим «фактам»?
Девушка вышла в сад и остановилась у белой изгороди, служившей барьером. Здесь начинался обрыв, внизу были скалы. Черт возьми, она не будет реветь у Стоуна на виду! Что нового в его злобных обвинениях? Они не хуже тех, что предъявлялись ей после смерти Дэвида. Правда, почему-то оскорбительнее. Печальная ирония заключалась в том, что никто не лгал намеренно, друзья и родные Дэвида были уверены в ее вине, сам Дэвид заставил их в это поверить, поскольку был чудовищно ревнив. На протяжении всей их супружеской жизни он постоянно обвинял жену в связях с едва знакомыми ей мужчинами. Обвинял так, что Джейн чуть ли не начинала в это верить. Нужно было пережить его смерть, чтобы мало-помалу вернулось самоуважение и она поняла, что ей не в чем себя винить.
— Факты подтверждены моими расследованиями, а не слухами. Конечно, вы можете опровергать эту старую историю, но вы же не можете отрицать вашу связь с Крисом?
Марк снова оказался рядом. Он стоял так близко, что девушка ощутила тепло его тела. Желание открыть ему правду росло в ней с ошеломляющей быстротой, но Джейн заставила себя вспомнить Эмми и те причины, по которым сделать это было нельзя. Она разрывалась на части.