— Кем? — вытаращил глаза Эйдан.
— Ну, «Сумерки», не слышал? Ой да брось ты, никто их не смотрел и не читал, но все в курсе! Нет? Эйдан, ты меня удивляешь. Ну там эта Белла приезжает в далекий город и выясняет, что вокруг тайно живут вампиры и оборотни, все в нее влюбляются и все такое. Подростковая романтическая псевдо-готика.
— Что-то вроде «Алисы в Стране чудес», но для гормональных девиц?
— Не совсем, но суть ты уловил, — усмехнулся Дин. — Все вокруг знают о чем-то, что старательно обходят в разговорах со мной. Адам пытается предупреждать о некой опасности, с трудом выбирая для этого слова, ты вообще ведешь себя как... Боже, да мне сравнить не с чем, просто слов таких нет! Да еще сны эти!!!
Дин грохнул пустую кружку на стол и покачал головой.
— Плохие сны? — глухо поинтересовался Эйдан, глядя в пол.
— Ага, просто ужасные. Ну то есть, во сне все хорошо, а просыпаюсь — и ничего этого нет. И сразу становится плохо.
Дин с затаенной улыбкой наблюдал за Эйданом, и не без удовольствия увидел, как тот вскинулся и сверкнул глазами. Он чувствовал, что ответ на все его вопросы лежит прямо перед ним, как кусок поджаренного хлеба, а он ковыряет его корочку. Стоит только пробиться вглубь...
— Значит, сны нравятся, — коротко улыбнулся Эйдан, взглянув куда-то за спину Дина.
Перед ним тут же нарисовалась новая кружка пива.
— Очень милые сны бывают, да. А вот загадки не нравятся. И когда меня за дурака держат — тоже.
Эйдан тяжело вздохнул, и Дин понял, что на верном пути.
— Почему ты сказал, что не хочешь общаться со мной?
— Я такого не говорил! Только то, что нам лучше не быть друзьями. Это может быть опасно. Ты же видишь, что со мной случаются странные вещи, и я не хочу, чтобы ты пострадал.
— Это из-за местной легенды о надзорной земле? Но, Эйдан, ты не виноват в том, что я упал, и в случившемся сегодня тоже. Такие вещи происходят сами собой, без твоего вмешательства.
— Это не из-за легенды. Разве ты не видишь, не понимаешь, не чувствуешь, почему я...
Эйдан говорил медленно, глядя Дину прямо в глаза. Их руки лежали рядом на стойке, едва не касаясь друг друга.
— Хотите еще что-нибудь? — одна из близняшек оказалась рядом, будто выросла из-под земли.
Эйдан слегка подался назад и убрал руку.
— Пока нет, спасибо.
— Может, сырные галеты? Очень вкусные! — не сдавалась девушка, изо всех сил привлекая внимание Эйдана.
— Нет! Дин, ты хочешь?
Дин покачал головой и печально улыбнулся. Девушку было жаль, она так старалась.
— Хорошо... тогда... позовете, если понадобится что-нибудь, — на этот раз она поняла и тихо отошла в сторону.
Дин разглядывал посетителей в пабе и удивлялся странным мыслям в своей голове. Вон тот низенький господин в зеленом пиджаке — вылитый лепрекон. А эта женщина с длинными рыжими волосами похожа на фею. Что, если все это правда, и весь мир совсем не такой, как Дин привык думать о нем?
— Дед просил поставить тебе на вид: обещал зайти, поснимать на маяке, и не появляешься, — нарушил молчание Эйдан.
Он прятал улыбку, но глаза его ярко блестели, словно Дин сказал ему что-то очень хорошее, враз подняв настроение.
— Да, вчера я болел, а сегодня мой путь лежал в другую сторону, — согласился Дин, обратив внимание, что кружка перед ним снова полная.
— Болел? Что такое?
— Легкое похмелье. И еще простыл, должно быть, пока бегал за местными конями. Никак не дают себя сфотографировать! Ты не знаешь, у кого они живут?
— Хм... — Эйдан задумался. — Немногие здесь держат коней, но есть, конечно. МакКензи дальше по берегу, пара фермеров в долине. Говорят, есть еще дикие лошади, которые живут в скалах, но это, скорее всего, просто легенды.
— Ну да, нечто вроде морских лошадей. Ясно.
Ни один мускул не дрогнул на лице Эйдана, хотя Дин очень надеялся на реакцию.
— Не подходи к ним близко, а то утащат в море и съедят. Так что, когда ты придешь к нам?
— Может, завтра? Это удобно?
— Да, отлично! Зайти за тобой, или ты хочешь все сделать сам? — Эйдан отломил кусок хлеба и принялся его жевать под внимательным взглядом Дина.
— Даже не знаю... Мне больше всего хочется застать вечер, но наверняка будет пасмурно. Я могу позвонить тебе, это удобно?
— Конечно!— обрадовался Эйдан, просияв. — Вот мой номер.
Он нацарапал цифры на подставке с розовым соловьем и протянул Дину.
— Звони когда угодно: если я занят, то просто не отвечаю.
— Понятно. Кстати, а чем ты занимаешься?
— О, я профессионально вру людям, — хмыкнул Эйдан, — и получаю за это деньги. А если серьезно, то я метеоролог. Одна из самых проклинаемых профессий в этом мире!
— Да уж, — рассмеялся Дин. — Ну, давай, наври мне про погоду завтра.
— Все очень просто: высунешься за дверь и узнаешь. На самом деле у нас тут частая смена ветра, от этого погода меняется быстрее, чем я успеваю за ней наблюдать. Пока я предполагаю, что днем будет пасмурно, в первой половине пройдут мелкие дожди, а потом ветер может смениться и принести разрывы в облачном слое. А если не изменится, то обложит плотнее и зальет на всю ночь.
— Отличный прогноз, Эйдан! Кажется, я понимаю, за что все ненавидят метеорологов. — Дин покачал головой.
— Ну а что я могу сделать, если вероятность смены ветра всего процентов шестьдесят?
— Ладно, забудь. Я выгляну за дверь и все узнаю. Так, пора бы домой, только как я поведу машину?
— Я отвезу тебя, — мягко улыбнулся Эйдан. — Я же без машины и почти не пил.
— Точно! Кстати, почему ты не катаешься на своей красивой машинке? Будь такая у меня, я бы в ней жил, — хихикнул Дин.
— Слишком много внимания привлекает здесь. Не люблю этого, — вздохнул Эйдан, выгребая из карманов смятые купюры. — Эй, девочки, мы все! Спасибо!
— Что-то ты рано, Эйдан.
Подошедшая девушка была похожа на первую очень сильно, но Дин сразу понял, что это другая. Интересно, как их можно было спутать?
— Дела, солнышко! Но я всегда возвращаюсь, ты же знаешь, — Эйдан встал как раз вовремя, чтобы подхватить под локоть качнувшегося Дина.
— Ничего себе у вас соловьи! Голова яснее ясного, а ноги отнимаются! — возмутился он.
— Это с непривычки. Ну и, наверное, потому что ты хреновый танцор. Обычно всех с него в пляс тянет, — объяснил Эйдан, помогая Дину дойти до выхода.
— Я тебе деньги верну, ты не думай!
— Я и не думаю, не нужно ничего возвращать. Считай это компенсацией за то, что наврал тебе про погоду.
Эйдан вел в этот раз осторожно и медленно, ворча, что колымага Дина вот-вот развалится, но, скорее всего, он просто опасался, как бы тому не стало плохо.
А Дин сидел рядом и удивлялся собственному состоянию. Ему было хорошо и спокойно. Может, виноват в том был «соловей», а может, просто стресс прошел, и психика испытывала блаженство. Голова казалась легкой, как воздушный шарик, все тяжелые и мрачные мысли покинули ее, остался только чистый восторг. Эйдан сидит рядом и ведет его машину. Эйдан, который не молчит хмуро и не ненавидит его. Красивый, как древний кельтский бог. И все же... Дин посмотрел в окно, надеясь увидеть море, но пасмурная ночь пожрала его целиком, и только вспышки маяка позволяли понять направление. Что, если легенды не врали и Адам прав? Может ли — хоть на сотую долю процента, на один шанс из миллиона — случиться так, что местные сказания — это не просто волшебные сказки? Дин вспомнил о купленной книге и понял, чем займется по приезду домой.
Зашуршал гравий под колесами машины — наверняка это подъездная дорога к дому.
— Ты как, идти можешь? — спросил Эйдан, касаясь его плеча.
Будто разряд тока прошел от его пальцев, и Дин увидел вдруг куски своего приятного сна. Эйдан целовал его грудь, плечи, нависал над ним, обдавая рваным дыханием. Его руки гладили везде, и Дин жалобно скулил, выгибаясь. Хотелось ощущать его везде на себе, всей поверхностью тела...
— Дин?
— А, да, да! Что-то я западаю, прости.