Утро перед праздником пришло поздно и было тусклым и хмурым. Дождь прекратился, только сильный ветер гнал тучи на запад, а море недовольно рычало, затаившись в скалах. Дин на свежую голову просмотрел обработанные вчера фото и, признав их удовлетворительными, отослал заказчику. Эйдан где-то носился (как всегда по утрам), так что завтрак пришлось готовить самому. Адам теперь заходил только по вечерам, и, хоть в этом были свои несомненные плюсы — например, невозможность застать двух полуголых парней вместе, — без его домашней выпечки Дин немного скучал. Омлет, бекон, домашний хлеб, джем — почти каждый день одно и то же.
Эйдан долго топал на крыльце, вытирая ноги, и ворчал что-то на своем языке. Когда он вошел, Дин поедал уже третий бутерброд с маслом и вареньем.
— Ты долго.
— Так получилось, — хмуро отозвался Эйдан, с усилием отводя взгляд от губ Дина.
— Куда ты все время убегаешь по утрам? Купаться?
— Почти, — поплескав водой на руки, Эйдан сел рядом и засопел.
— Ну расскажи мне!
— Не за едой, Дин, — в смущенном виде он смотрелся еще лучше.
— Ты что, ел кого-то?
— Нет!
— Тогда в чем проблема?
— Дин, я не человек! У меня... отличаются процессы в организме.
— То есть?
— Некоторые вещи я не могу делать в таком виде, — неохотно признался Эйдан.
— Например?
— Дин, ну не за здесь же! Подумай, куда ты бежишь первым делом, едва проснешься?
Сперва Дин хихикнул неуверенно, потом фыркнул, пытаясь сдерживаться, и рассмеялся уже в полную силу, трясясь от хохота. Он вспомнил Эйдана утром того дня, когда тот впервые осознанно ночевал с ним. Несчастные глаза, очевидно, были не просто так.
— Ничего смешного, — обиделся Эйдан.
— Ох, нет, — стонал Дин, — молчи, умоляю!
Ему понадобилось несколько минут, чтобы отсмеяться и обрести возможность нормально говорить.
— Эйдан, ты такой необыкновенный! Я даже слов найти не могу, чтобы сказать, какой ты!
— Я бы предпочел сменить тему.
— Ладно, тогда расскажи мне о чем-нибудь. Что там с праздником сегодня? — Дин сунул в рот последний кусочек бутерброда.
— Да, как раз об этом я и хотел рассказать! Мы на закате начнем, на склоне, чуть ниже маяка, — оживленно заговорил Эйдан, тут же забывая о том, что дулся. — Костер увидишь издалека. Придешь, да?
— Конечно приду, а суть-то в чем? Что делать будем?
— Ты все увидишь, честное слово! Просто… ну, не расскажешь так.
Глаза Эйдана горели как у ребенка, которому объявили, что завтра Рождество. Дин не очень понимал причину такого восторга, но надеялся, что скучно не будет. Один праздник в этих местах он уже наблюдал, может, и этот получится не менее интересным? Оставшись в одиночестве, Дин, по совету Эйдана, сделал уборку и приготовил теплые вещи для вечерней прогулки. Адам зашел после обеда, принес печенья и пригласил на ужин, но Дин предсказуемо отказался, пообещав заглянуть на следующий день и пообщаться с мистером МакКоем. Если сосед и огорчился из-за отказа, то хорошо это скрывал.
Наступающие сумерки были сизыми, ледяными. Порывистый ветер разорвал облака на клочки и разметал по всему небу, далекие точки звезд светили холодно и тускло. Дин вышел из дома запакованный аж в два свитера под пуховиком. Если сегодняшняя ночь действительно стоящая, жаль будет пропустить ее, отсиживаясь дома. Он неторопливо шел в сторону маяка, уже различая темные фигурки людей на склоне. Они сновали как нарисованные тени, подносили к большой куче хвороста все новые партии, кружились вокруг по своим загадочным поводам.
— Ничему не удивляйся, — Эйдан вырос позади него, как из-под земли. — Сегодня ночь, когда исчезают границы между мирами, и люди могут видеть то, что обычно скрыто от них. Поэтому не пугайся, не шарахайся и не кричи, если что-то внезапно покажется!
— И как, часто этот совет помогает?
— Не очень. Все равно кричат, — вздохнул Эйдан сокрушенно.
Они вдвоем побрели к костру. У Сары был большой белый шарф и из кармана выглядывали такие же рукавички. Она делала вид, что не замечает приближения парочки и с очень важным видом собирала отдельные прутики, которые то и дело уносил от костра ветер.
— Дин, привет! — Уилс помахала факелом, и блестки на ее куртке заиграли разными цветами. — Хорошо, что ты пришел.
— Привет! Холод ужасный, надеюсь, костер поможет мне не умереть тут, — он шмыгнул носом и натянул поглубже шапочку.
— В этом я не сомневаюсь! — Уилс подмигнула. — Когда мы начнем, холодно не будет.
Мистер МакКеллен сидел чуть в стороне и не замечал никого. Он смотрел в море, которое становилось все более серым, и негромко бормотал что-то плавное, напевное.
— Эйдан, я могу снимать? — шепотом спросил Дин.
— Конечно! То, что видеть нельзя, пропадет само собой. Обычно просто черные кадры получаются. Но я надеюсь, что не произойдет ничего такого, и мы просто тихо посидим.
Сара фыркнула тихо и повернулась спиной к ним.
— Не, ну чудье из моря не поперло бы — и лады! — подал голос Крэйг. — А то, как на островах тогда, вылезли и давай нашу свежатину жрать, уроды!
— Эммм... — Дин не знал, что ответить, но немного занервничал.
— Не думай об этом. Просто не думай, — горячо прошептал Эйдан в шею. — Ничего не произойдет.
— Как скажешь.
Темнело. Дин уже пару раз прикладывался к термосу с горячим кофе, замерев и сонно наблюдая, как раскладывают в узор черные и белые камни вокруг кострища, рисуют что-то прямо на скалах вокруг, шепчут. Это напоминало детские игры, такие забавные и непонятные, но от того не менее важные. Казалось, что вот-вот кто-нибудь рассмеется и побежит салить остальных или прятаться за постройками.
В какой-то момент стало очень тихо. Ветер не пропал, и море продолжало шевелиться внизу, но они словно замолкли разом, прислушиваясь. Мистер МакКеллен встал с камня, на котором сидел, и склонился над кучей хвороста. Пламя вспыхнуло и побежало по ближайшим веткам, захватывая все больше места. Дину стало как-то тепло и уютно, словно весь холод из мира ушел. В свете костра было видно только сидящих вокруг родственников Эйдана, но казалось, что людей на берегу гораздо больше. Тьма плотным кольцом окружала костер, и Дин боялся присматриваться, чтобы не увидеть стоящие в тени молчаливые фигуры.
— Эйдан, кто это такие? — прошептал он, едва слышно.
— Не бойся их, не тронут. Это просто память, тени былого.
— Мертвые?
— Вроде того. Те, кто вечно плавает в волнах. Сегодня они могут выйти и постоять с нами, вспомнить, как были живыми, посмотреть на огонь. Они не причинят вреда.
Дин кивнул, но ему все равно сделалось неуютно. Рядом с левым плечом он чувствовал холодное и промозглое, хотелось отодвинуться и прижаться к горячему Эйдану.
— Это Самайн, Дин! Время мертвых. Большая их часть — мирные ребята, просто им очень скучно, — толкнул его в коленку Крэйг, — не боись!
Костер горел ярким, почти белым пламенем. Лицу, коленям и рукам было очень тепло. Дин прикрыл глаза и постарался вспомнить залитые солнцем улицы Окленда. Сейчас там начинается лето...
— Ох, неужели... — прошептала Уилс неожиданно. — Они изменили маршрут и пройдут берегом.
— Это хорошо, к нашим берегам придет много рыбы, — отозвался мистер МакКеллен.
— Но с нами человек.
Люк бросил на Дина короткий взгляд, полный тревоги.
— Мне уйти?
— Ты не успеешь, — фыркнула Сара. — Вон они!
Дин проследил, куда указывал ее тонкий пальчик, и увидел легкое свечение за холмами, чуть южнее своего дома.
— Кто это?
— Летний король и его свита. Феи, они идут спать в дальние холмы и в последний раз обходят владения перед зимой, — ответил мистер МакКеллен.
— Мне нельзя здесь быть?
— Можно, ты же О’Горман. Но они могут заинтересоваться тобой.
— И что тогда?
— Захотят забрать тебя с собой, — тяжело выдохнул Эйдан, обнимая его.
Судя по серьезным лицам вокруг, это была не шутка.
— Но я вовсе не хочу никуда идти! Отказаться, конечно, нельзя?