— Ого, да ты у меня соня! — конь появился в дверях, обмотанный полотенцем. — Ничего себе, ты чистоту навел! А мои вещи где?
— Сложил на полки в шкафу. Давно пора, мне кажется.
Эйдан довольно заулыбался.
— Это как настоящая семья?
— Не знаю. Просто... жизнь, — пожал плечами Дин. — Ложимся?
— Да!
Сегодня Эйдан был ласковым и игривым. Он шутливо кусался и щекотал Дина, не забывая покрывать поцелуями его кожу и едва слышно похрапывать от наслаждения, когда тот зарывался пальцами в его волосы.
— Ох, Дин, я так люблю тебя, — шептал Эйдан.
Ответа он не ждал, потому что говорить было невозможно от захлестывающей страсти.
Дин заснул быстро, сам не заметив, когда провалился в мир грез. Ему снилось море с качающимися волнами, убегающая вдаль облачная дорога, серые камни. Маяк стоял, укрытый туманом, как древняя башня, с другой стороны во мгле спала долина. Было тепло, чего давно уже не случалось здесь.
Женщина сидела где всегда, у самого обрыва. Теперь сон был ярче и живее, больше похожий на реальность, и Дин чувствовал, что все вокруг существует только для нее. Она была сейчас центром мира, самой сутью его существования. Ее имя означало «жизнь», и поэтому облака танцевали над ней, ветер играл с ее волосами, а волны тянулись в бессмысленной попытке коснуться ее ног и, отчаявшись, брызгали каплями пены.
— Надзорный, — ласково произнесла она.
— Да, я здесь, — прошептал Дин.
— Я знаю. Слышу, как ты ходишь по спящей земле, как дышишь ветром через свою грудь. Ты дождешься меня?
— Конечно…
Дину никогда прежде не было так легко и волшебно. Он чувствовал себя невесомым, способным взлететь до самой космической черноты, а потом опуститься на дно океана или до самого раскаленного ядра Земли. Сейчас он мог абсолютно все.
Прекрасные глаза женщины смотрели прямо на него, она мягко улыбалась.
— Ты придешь ко мне, надзорный? Возьмешь за руку, войдешь в круг в тот день, когда солнца будет поровну с луной?
Она протянула руку, белую и сияющую, и Дин уже хотел взяться за нее, когда кто-то тяжелый, земной и грубый с силой дернул его за плечи.
— Дин! Ты что же… ох, черт, ты совсем раздет! И босой!
Вырваться из крепких рук не получалось, как Дин ни старался. Кто-то темный тащил его, уносил прочь от прекрасного видения и теплого света. Сделалось очень холодно.
Небо проплывало сверху, темное, предрассветное. Дин медленно приходил в себя, понимая, что он на улице, что Эйдан несет его на руках в сторону дома, мрачный и взволнованный.
— Эйдан? О господи, что произошло?
— Тихо, не говори пока. Зайдем в дом.
Он внес Дина внутрь и, завернув в одеяло, усадил на кухне. Чайник, чашка, ложка быстро появились на столе, и вскоре потянуло знакомым запахом чайного сбора мистера Каллена.
— Дин, ты ходишь во сне? — хрипло спросил Эйдан.
Между его бровей залегла складка, которую хотелось разгладить, выпрямить.
— Нет, никогда прежде не замечал этого за собой. Вот Бретт ходил в детстве, но недолго: до тех пор, пока его не поймали за кражей конфет из ящика. Потом у него очень болела попа притворяться лунатиком, — Дин усмехнулся.
— Я поймал тебя у самого обрыва. Еще пара мгновений, и я мог бы не успеть. Понимаешь?
Дин глотал обжигающий напиток, не чувствуя вкуса. Его пугало серое лицо Эйдана.
— Прости… я не нарочно это сделал.
— Я знаю, просто очень испугался. Боялся потерять тебя, — Эйдан потер лицо ладонями. — Ты помнишь, что тебе снилось?
— Да. Я впервые очень хорошо помню, что мне снилось, с тех пор, как это началось, — Дин и сам удивился этому. — Я вижу женщину, одну и ту же. Она ждет меня на берегу, вокруг весна. Этот сон повторяется, он очень приятный! Мне так хорошо там! Снится часто, но почему-то утром я вспоминаю только общее впечатление, никаких деталей.
Эйдан хмуро слушал его, постукивая пальцами по разделочному столу. Никогда еще Дин не видел его таким взволнованным.
— Ты помнишь, где и как ты видел эту женщину впервые?
— Хм… сложный вопрос! Я уверен, что знаю ее, но вот откуда… — Дин задумался.
Он уже согрелся, и страх, начавший было зарождаться в его животе, снова утих.
— Может быть, ты видел ее в городе, или когда-то раньше, — перечислял Эйдан, надеясь помочь.
Шлепанье босых ног послышалось из холла, в двери показался заспанный Бретт.
— Вы чего тут торчите? Ранний завтрак или военный совет?
Он щурился от света и пошатывался, и при входе в кухню предсказуемо споткнулся о порожек. От падения Бретта спасла полка с посудой, висевшая у двери: он успел ухватиться за нее в последний момент. Стаканы внутри жалобно звякнули, и Дин невольно вспомнил фразу, сказанную Крэйгом. «Они вечно дребезжат чем-то, как будто таскают с собой старый буфет с хрусталем». Они. Феи.
— Эйдан, я вспомнил! Эта женщина — я видел ее во время праздника, у костра! Она была с теми, кто проходил мимо — всплыла прямо перед моим лицом!
— О, так вы тут женщин обсуждаете, — присвистнул Бретт. — Интересная у вас жизнь. Ничего, если я пойду досыпать? Вы не обидитесь?
Не очень-то ожидая ответа, он стянул со стола банку с печеньем и ушлепал обратно в гостиную. Через несколько секунд скрипнул диван.
Эйдан стоял с закрытыми глазами. Казалось, что он испытывает сильную боль, хотелось обнять его и успокоить. Наконец он покачал головой и с трудом выдавил:
— Дин, скажи мне, эта женщина говорила что-нибудь?
— Да. Она постоянно повторяет, что ее имя означает «жизнь». А, еще просила дождаться ее.
— И что ты ответил?
— Я сказал, что дождусь, кажется. Потом она спрашивала что-то еще, вроде, приду ли я на берег и возьму ли ее за руку в какой-то день, где солнце что-то делает с луной… черт, не помню точно!
— А ты?
— А я не успел ответить, ты меня схватил и утащил, — улыбнулся Дин. — Эйдан, ну что с тобой такое, почему ты так волнуешься? Это просто сны…
— Это не просто сны, Дин! Здесь не бывает просто снов! Прибрежье — это граница между миром людей и миром тех, кого люди отвергают, поэтому все здесь имеет значение. Это женщина, похоже, одна из сестер Летнего Короля. Она вернется весной, и собирается забрать с собой тебя!
Дин похлопал глазами. Он чувствовал себя героем сказки, реальность происходящего никак не могла достучаться до его мыслей.
— Ну… она же не может просто взять и… или может? Эйдан?
— Дин, ты же наверняка читал легенды о людях, попавших в страну фей? Они все делают сами, их манит волшебство. Приходят, переступают круг, пробуют еду и питье — и все! Забывают обо всем, что знали и любили в этом мире, и идут за своими новыми хозяевами в волшебные холмы. И если возвращаются — то глубокими стариками, — Эйдан отвел глаза и кусал губы.
— Постой, но я же надзорный! Не очень понимаю свою роль, но это что-то значит? Меня не могут просто взять и увести, это же нарушит какое-то равновесие или вроде того?
— Дин, если Летний Король позволит ей, то могут. Они выше всех этих законов и правил, они — живое дыхание нашей земли. Конечно, я должен был догадаться, что ты привлечешь их внимание, — Эйдан вздохнул.
— Класс! И что теперь делать?
— Ну… может, тебе вернуться в Окленд? — с несчастным видом предложил Эйдан, явно ненавидя себя за эти слова.
====== Глава 19 ======
— Что? Окленд? Эйдан, нет, я никуда не поеду! У меня работа, я еще денег собрал недостаточно! Да и не хочу я без тебя...
— Но там ты был бы в безопасности!
— Ты так сильно хочешь избавиться от меня? — строго спросил Дин, отставляя на стол пустую чашку.
— Нет! Нет, вовсе нет! — Эйдан сел рядом и крепко его обнял. — Мне больно даже думать о том, что ты будешь засыпать без меня, но если это спасет твою жизнь...
— Так, все, вопрос закрыт! Я никуда не еду, по крайней мере, до весны. Если я правильно понял, до этого времени мне ничего не грозит?
— Может быть. Если не будешь гулять по ночам и не сиганешь с обрыва вниз, — прошептал Эйдан.
— Да уж, жаль, что я не морская лошадка! Но тебе просто нужно крепче держать меня во сне, и я никуда не уйду.