Туча нагоняла их, все шире разворачивая лепестки. Эйдан выскочил из воды одновременно со снегом. Первые хлопья таяли на мокрых камнях и траве, закрывали обзор и глушили звуки. Их становилось все больше и больше, они уже не успевали растворяться полностью, постепенно укрывая землю белым.
Дин ничего не мог сказать. Его горло что-то сжимало, такое сладкое и сильное одновременно, и он лишь сипло выдыхал, боясь расплескать переполняющий его восторг, и обнимал широкую конскую шею. Они неслись по берегу, а снег лепил им в лицо. На черной горячей шкуре оставались сияющие капли. Эйдан остановился возле самого дома. Дин чувствовал, как он ровно дышит под ним.
Облачная роза раскрылась полностью, ее лепестки накрывали все небо целиком. Море исчезло, и маяк, и соседние холмы. Ничего больше не было, только теплый дом, черный конь и его человек. В мир тихими шагами по белому пришло Рождество.
Дин слез с крутого конского бока и размял затекшие ноги.
— Эйдан, как ты считаешь, нас покарает гром с небес, если я скажу, что очень хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас?
— Конечно, покарает, особенно если ты не выполнишь свое рождественское желание, — глубокомысленно выдал тот, обнимая Дина уже своими человеческими руками.
— Пойдем в дом! Если кто-то увидит, как ты бегаешь голый по снегопаду, вам придется многое объяснять!
— Это кто же, ну вот кто такой смелый и больной на всю голову сейчас выйдет из дому? — Эйдан захихикал, потираясь животом о пуховик Дина. — Здесь такие снегопады бывают редко, люди к ним не привыкли, боятся застрять. Видимости никакой, холодно. А ши вообще носа не покажут, пока все не растает!
Дин вздрогнул. Он так удачно забыл о своей проблеме, а теперь она, похоже, вернулась.
— Ши — это те, что должны забрать меня? Я думал, они спят, — как можно спокойнее спросил он.
— Ну да, те спят, ты не думай! И мы что-то придумаем, не беспокойся ни о чем! — Эйдан принялся подталкивать Дина в сторону двери. — Но вообще существует много разных ши, как национальностей у людей. Некоторые вот как ты видел — совсем волшебные, на своей волне. А другие живут рядом с людьми и маскируются под них, хотя опознать их все равно можно. Так вот они все по норам сейчас! Холод делает их слабыми, а ши гораздо слабее людей во многом.
Он закрыл дверь за Дином и тут же принялся его раздевать. Воздух в доме показался даже горячим, тепло заструилось под одежду. Похоже, что Эйдан ничуть не меньше хотел исполнить желание Дина, потому что его пальцы промахивались мимо кнопок и постоянно теряли замочек молнии, а ноздри от напряжения раздувались сильнее обычного.
— Ричард… — выдавил Дин, пряча улыбку.
— А? — опешил Эйдан, сходу сдергивая с него джинсы.
— Может зайти. Мы его приглашали, помнишь?
— Аааа. Не, я думаю, уже не придет.
— Почему же?
— Ну, сам подумай. Уже слишком поздно, да и если бы он, наплевав на время, шел к нам, то его уже завалило снегом.
В словах Эйдана было зерно истины, но от его правоты беспокойство навязчивой мухой зажужжало в голове. Ричард бы обязательно позвонил!
— Теперь я волнуюсь. Так, ты идешь в душ и ложишься в кровать, а я сделаю горячего питья и попробую позвонить ему. Лучше разбужу, но успокоюсь, — сказал Дин, переступая, чтобы выбраться из упавших джинсов.
— Ты мучитель! — возмутился Эйдан. — Как я могу смотреть на тебя полуголого и не трогать?
— Могу одеться, — Дин потянулся вниз, за сброшенной одеждой.
— Нет! Не смей! Это моя добыча!
Эйдан возмущенно зафыркал и сгреб все вещи Дина в охапку, чтобы тот не вздумал ничего на себя надеть. Обхватив сокровище поплотнее, он бодро поскакал в спальню. Дин улыбнулся и налегке (в одних трусах) завернул в кухню. Варить кофе самостоятельно после переживаний этой ночи он даже не пытался, просто включил кофеварку, а потом вернулся в гостиную, к телефону. Лампочка питания горела, но трубке была тишина. Тыканье по кнопкам ничего не дало.
— Эйдан, похоже, телефон не работает!
— Еще бы! — заорал его конь из спальни. — Ты за окно посмотри!
Снаружи все еще падал снег, летел с неба на землю крупными перьями, словно кто-то на небе вытрясал огромные белые подушки. Мобильник сообщил, что аппарат абонента выключен. «Надеюсь, Ричард не застрял где-нибудь посреди дороги в машине…» — думал Дин, наскоро обливаясь в душе.
— Странно, как еще электричество не выключили! — дополнил тираду Эйдан, когда Дин вышел.
В этот же момент, как по команде, мигнул свет, крякнули электронные часы на кухне, сбрасывая время, и все погасло.
— О, ну отлично! Теперь-то полный порядок, правда, Эйдан? — скептически усмехнулся Дин.
Почему-то от этого его желание не становилось меньше, а напротив — зрело, становясь все более явным и каким-то… сердитым.
— Ну иди же ко мне, где ты там бродишь в потемках, — ласково приманивал человека Эйдан. — Устроим романтический секс при свечах!
Спальня казалась глубоким подвалом, упрятанным на много миль под землей. Дин зажег толстую свечу на тумбочке, пристроил рядом большую чашку с кофе и почесал щетину, соображая, где бы еще поставить свет.
— Нам хватит, — коварно улыбался демон-совратитель, оккупировавший кровать. — Давай скорее ко мне, а то я всю постель тебе перепачкаю от перевозбуждения!
— Хм, ну ладно, думаю, выход из комнаты я найду и так.
Дин не успел толком сесть на кровать, а Эйдан уже жадно обнял его и принялся обшаривать все тело горячими руками. Они целовались стоя на коленях, никто не хотел ложиться первым. Дин изгибался и хихикал от щекотки, пока Эйдан стягивал с него явно лишние сейчас трусы.
— Ох, тут кто-то и правда очень хочет моего вмешательства!
— Он немного потерпит, — Дин куснул Эйдана за нижнюю губу и толкнул на постель. — Ложись, я хочу сверху!
— Что-то новенькое? — облизнулся тот.
— Ага, вроде того.
Робкое пламя свечи отрисовывало все изгибы тела Эйдана оранжевым контуром, плясало в его потемневших глазах. Дин никогда прежде не чувствовал себя настолько оторванным от мира и защищенным одновременно. Он гладил живот и грудь своего любовника, осторожно огибал пальцами поднявшийся член, дразнил его, слегка стискивая в ладони головку. На каждое движение Эйдан чуть подавался вперед, и эта безнаказанность заводила Дина еще сильнее. Спустившись ниже, он обхватил член ртом и медленно втянул в себя. Эйдан перестал дышать. Его совершенно черные глаза хищно смотрели на Дина, немного пугая и обещая ураган страсти немедленно. Прямо сейчас.
— Потерпи немного, — кротко попросил Дин, с громким чмоканьем выпустив его изо рта, — я хочу еще поиграть!
— Только немного, — прохрипел Эйдан, яростно сопя.
Дин снова прихватил губами налившуюся силой головку и провел пальцами по члену вниз, заставляя Эйдана чуть сбросить напряжение. Он немного подразнил его, водя по стволу двумя разведенными буквой «V» пальцами и ритмично накрывая ладонью, как научила его одна подружка в Окленде. Сам он в тот раз чуть руль авто не прокусил от ощущений, а Эйдан просто скрипел зубами и глухо рычал, стараясь не смотреть на то, что творится внизу. Дин усмехнулся, сам немного поерзал животом по простыне и спустился пальцами ниже, обхватывая тяжелые яички. Теперь Эйдан заскулил жалобно, просяще, но Дин и не собирался прекращать его мучения. Он снова взялся обсасывать его член, а рукой вроде как случайно задел ниже, пробежался пальцами между ног Эйдана. Тот дернулся, стискивая ягодицы и толкаясь Дину в рот, глаза моментально обрели осмысленное выражение.
— Эй, ты что задумал?
— А что такое, Эйдан? — Дин невинно улыбнулся, облизываясь и медленно поглаживая его яички. — Ты не хочешь меня?
— Хочу конечно, очень хочу! Но не так…
— О, вот как. Я думал, ты любишь меня всего.
— Люблю, да! Но это неправильно. Я так никогда не делаю! — пыхтел Эйдан, невольно толкаясь в его руку.
— Значит, ты боишься так? Ты девственник там? — пальцы Дина ловко толкнулись между плотно сведенных мышц.
— Не боюсь! Просто… ну, мне не понравится все равно, и вообще, разве тебе со мной плохо? — торопливо заговорил Эйдан, пытаясь выбраться.